Книга Встречное пари, страница 35 – Татьяна Никольская

Я говорю это, думая не о команде. Я говорю это, потому что решил: перед отлётом в свой личный ад я получу небольшое, но качественное развлечение. Посмотрю, как держится Мария Полянская вне стен офиса.

Игорь кивает, ничего не спрашивая. Но в его взгляде я читаю всё. Он понял. Чёрт его побери, он всё всегда понимает раньше меня.

Я смотрю на часы. До вылета ещё два с половиной часа. До корпоратива — меньше часа. До момента, когда я увижу её — чуть больше часа.

И это, кажется, единственное, что заставляет меня сейчас двигаться вперёд.

Золушка на балу. Вот именно это ощущение. Только туфельки хрустальные отвалились ещё в лифте, но платье почти от феи.

Я стою у края зала, сжимая в руках крошечный клатч, одолженный у Люси, и чувствую себя так, будто меня выдернули из родной, тёплой ванны и бросили в сверкающий аквариум с акулами. Все вокруг блестят, смеются, звенят бокалами. Женщины — в нарядах, от которых слепит глаза. Мужчины — в безупречных смокингах. Я в своём синем платье, которое ещё час назад казалось мне смелым, теперь чувствую себя серой мышью, которая случайно закатилась на парад породистых лошадей.

Александра нет. Я невольно ищу его взглядом, и сама на себя за это злюсь. Чего ждать? Чтобы он вошёл и тут же нашёл, к чему придраться? «Сотрудникам «Apex Grand» на корпоративах полагается стоять с левой ноги, вы что, не читали меморандум?»

Но постепенно происходит чудо. Шампанское (я выпила один бокал, на большее не решилась) делает своё дело. Звуки музыки перестают резать слух, превращаясь в приятный фон. Я начинаю различать знакомые лица коллег — Галину Николаевну, которая подмигивает мне через зал, нескольких мужчин из IT-отдела, которые сегодня выглядят почти как люди. И я ловлю на себе взгляды. Мужские — заинтересованные, оценивающие. Женские — быстрые, сканирующие, с примесью зависти. Я опускаю глаза, но внутри что-то ёкает. Неловкость, смешанная с… да, с гордостью. Платье удачное. Волосы, которые я сегодня не стала закручивать в привычный узел, а просто распустила, лежат волнами по плечам. Я вижу своё отражение в тёмном стекле панорамного окна — стройная женщина в синем, с большими глазами. Почти незнакомая.

— Мария Сергеевна, вы здесь одна? — рядом возникает Игорь Владимирович. В его руках — два бокала, один с шампанским, он протягивает мне. Второй — с водой, для себя. — Вы прекрасно выглядите.

В его комплименте нет ни капли фальши или намёка. Есть искреннее мужское восхищение. Я благодарю, беру бокал.

— Спасибо. Вы тоже… очень праздничный.

Он действительно выглядит непривычно — в тёмном костюме, но без галстука, более расслабленно. Мы говорим о детях, о предновогодней суете. Разговор лёгкий, приятный. И в какой-то момент я, сама не понимая зачем, спрашиваю:

— А Александр Валентинович будет?

Игорь делает небольшую паузу, его взгляд становится чуть сочувствующим.

— Будет. Но ненадолго. У него… проблемы с дочерью. Ему нужно срочно улетать в Голландию.

«Проблемы с дочерью». Эти слова падают в душу, как камень в спокойную воду. Всё встаёт на свои места. Его усталость, его ярость, его взгляд на Настю — полный такой странной, дикой тоски. У него болит. Как у любого отца. Только его боль — на расстоянии в тысячи километров. И от этого, наверное, ещё невыносимее.