Книга Встречное пари, страница 15 – Татьяна Никольская

Через пять минут вызываю Эллочку. Она входит, сияя в предвкушении хороших новостей.

— Ну как, Александр Валентинович? Она уже… — начинает она.

— Закрой рот, — прерываю я её ледяным шёпотом. Мой взгляд приковывает её к месту. Я вижу, как кровь отливает от её лица. — Задание было составлено идиотски. Кто давал тебе право так бездарно путать данные?

Она открывает рот, чтобы возразить, что это же я сам… Но встречается с моим взглядом и замирает. Страх сквозит в каждом её мускуле. Идеально.

— Больше — никогда, — говорю я, отчеканивая каждое слово. — Никаких самодеятельностей. Поняла?

— Поняла, — выдыхает она, едва слышно.

— Выйди.

Она выскальзывает, как ошпаренная. Хорошо. Пусть боится. Кто-то должен бояться в этом офисе. Раз уж эта… Полянская решила, что может не бояться.

Я подхожу к окну. Внизу копошится город. Но я его не вижу. Я вижу её лицо. Сосредоточенное. Её глаза, полные спокойной ярости. Её руки с разноцветными маркерами, методично наводящие порядок в хаосе, который я для неё создал.

«Архаичен».

Чёрт побери. Она не просто красивая и пахнущая молоком. Она умная. Опасно умная. И это меня не просто бесит. Это меня заводит. Дико, по-зверски заводит. Потому что сложную добычу всегда интереснее брать.

Я сажусь в кресло. Злость медленно переплавляется в холодную, расчётливую решимость. Хорошо, Мария Полянская. Ты выиграла первый раунд. Поздравляю. Но игра только начинается. И правила устанавливаю всё ещё я.

Я достаю телефон. Отменяю вечернее свидание. Оно кажется мне вдруг невыразимо скучным, пресным. После её колкости любая другая женщина будет казаться безвкусной ватой.

Вместо этого я остаюсь в офисе. Смотрю в потолок. И жду. Просто жду. Интересно, сколько ещё продержится её спокойствие? Интересно, что заставит его дрогнуть?

Охота продолжается.

Суббота. День, который должен быть спасением, а ощущается как продолжение пытки. Только пытка другая — семейно-дружеская, приправленная фальшивым радушием и взглядами, которые колют кожу, как иголки.

Мы идем по торговому центру. Осенний свет льётся через стеклянный купол, детишки носятся вокруг, а я чувствую себя актрисой в очень плохой пьесе. В главной роли — «идеальная семья Полянских». Сценарий пишет Дима. А я забыла свои реплики.

Рядом — Лешка с Ленкой и их дочка Дашенька. Леха, давний друг моего мужа времён университета, громкий, щедрый душой и кошельком. Он сейчас на корточках рядом с Настей и своей Дашкой, объясняет что-то про конструктор с таким энтузиазмом, будто это последнее изобретение человечества.

— Видишь, Настенька, тут шестерёнка должна сюда, а потом ВЖУХ! И всё поедет!

Настя смотрит на него, раскрыв рот, а потом одаряет его сияющей улыбкой. Леха в ответ смеётся, и его смех — такой громкий, искренний — разливается по залу. Он подхватывает Настюшку, сажает себе на плечи и берет свою дочурку за ручку. — Теперь Настина очередь покататься.

Я смотрю на них и чувствую тёплую волну благодарности. Леха — как глоток свежего воздуха. Мои дети его обожают.

А потом мой взгляд скользит назад.

В пяти шагах от нас плетутся Дима и Елена. Ветерок доносит обрывок их разговора. Низкий, ворчливый голос Димы:

— …лишь бы деньги тратить. Игрушки, кафе… Поход в магазин как стратегическая операция по опустошению кошелька.