Книга Папа в прокате, страница 59 – Ольга Дашкова

И впервые за долгое время Василий Васильевич почувствовал, как сердце забилось быстрее – совсем как в юности, когда он впервые пригласил Маргариту на свидание.

«Маргарита, – подумал он, мысленно обращаясь к покойной жене, – кажется, в моей жизни начинается новая глава. И я уверен, что ты бы ее одобрила».

А Людовик, словно понимая, что стал причиной небольшого переворота, с довольным видом уселся у ног Василия Васильевича и положил лапу на его начищенный до блеска ботинок – явный знак того, что его приняли в стаю.

Ванесса наблюдала за этой картиной, и что-то в ней, какой-то лед, копившийся годами, начал медленно таять. «Лилии для возрождения», – вспомнила она слова профессора и впервые за много лет позволила себе подумать, что, возможно, еще не поздно начать все сначала.

Даже для такой трижды овдовевшей королевы, как она.

Во вторник на уроке литературы Кира сидела за последней партой и старалась не зевать. Анечка, то есть Анна Сергеевна, рассказывала о сказках Пушкина с таким воодушевлением, будто была лично знакома с поэтом и влюблена в него с младенчества.

Но Кира думала совсем о другом.

В раскрытой тетради перед ней красовалась надпись: «Операция “Мама возвращается”», несколько раз обведенная и украшенная звездочками. Под ней она старательно выводила пункты плана, время от времени покусывая кончик ручки.

«1. Сфотографировать Игоря с Анечкой».

«2. Отправить фото маме в Сингапур».

«3. Заставить маму вернуться из Сингапура».

«4. …»

На четвертом пункте Кира застряла. Как сделать так, чтобы родители снова влюбились друг в друга? Они не виделись почти десять лет! А самое главное – как заставить маму ревновать к Анечке?

Ведь именно ревность, как показывает современный кинематограф, является признаком любви, именно так считала Кира. Анечка нравится Игорю, это очевидно, и Кира сама подтолкнула их, так сказать, друг к другу. Да, это было ее фиаско.

— Кира, ты с нами? – голос Анны Сергеевны вырвал ее из раздумий.

— Да, конечно! – Кира быстро захлопнула тетрадь, выпрямилась, изображая крайнюю заинтересованность.

— Тогда, может быть, ты расскажешь нам, о какой сказке Пушкина мы сейчас говорим? – в глазах Анечки плясали смешинки. Она явно догадывалась, что Кира витает в облаках.

Кира в отчаянии посмотрела на доску. Пусто. Потом на открытые учебники одноклассников. Тоже никаких подсказок.

— Э-э… «Сказка о рыбаке и рыбке»? – рискнула предположить, вспомнив недавно прочитанное произведение. Класс прыснул со смеху. Анна Сергеевна покачала головой.

— Мы обсуждаем «Сказку о царе Салтане». Пожалуйста, убери посторонние записи и сосредоточься на уроке.

Кира почувствовала, как краснеют ее щеки. Анечка редко делала ей замечания, и от этого становилось еще стыднее.

— Извините.

Сидевший за соседней партой Тимоха сочувственно посмотрел на нее и незаметно показал большой палец. Это немного подбодрило Киру. По крайней мере, у нее был верный союзник.

После урока, когда прозвенел звонок на перемену, Тимоха тут же подсел к ней.

— Ну что, придумала план? – спросил он, возбужденно ерзая на стуле.

Кира оглянулась, проверяя, не подслушивает ли кто-нибудь, и открыла тетрадь.

— Вот, – она указала на свои записи. – Но это только начало. Мне нужна твоя помощь.