Книга Измена: Заполярный Тиран, страница 71 – Магисса

— Не сейчас, Фея, — проговорил он, не отрывая взгляда от приборов.

— Сейчас, — твердо ответила я. — Иначе будет хуже. Держи штурвал ровно.

Он вздохнул, но подчинился. Я осторожно разрезала ножом, найденным в той же сумке, плотную ткань куртки и свитера на его плече. Рана была глубже, чем я думала — осколок пули или кусок обшивки продрал кожу и мышцу, кровь сочилась, пропитывая одежду. Мои руки дрожали, когда я обрабатывала рану перекисью. Он поморщился, но не издал ни звука.

Наши лица были совсем близко. Я чувствовала его горячее, прерывистое дыхание на своей щеке, видела каждую ресничку, каждую морщинку у глаз, шрам на подбородке. Его глаза смотрели прямо на меня — темные, глубокие, полные такой усталости, такой нежности и такого отчаяния, что у меня перехватило дыхание.

— Я думал, я потерял тебя там… на площадке… — прошептал он так тихо, что его слова почти потонули в реве двигателя. — Когда он направил на тебя автомат… я думал, все…

— Мы еще не выбрались, Тихон, — так же тихо ответила я, мои пальцы замерли на его плече. Я чувствовала, как напряжены его мышцы под моей ладонью.

— Мы выберемся, — его голос стал тверже, в нем снова появилась та самая стальная уверенность, которая притягивала меня и давала надежду. — Вместе. Слышишь? Я обещал.

Он чуть наклонил голову, и наши губы встретились. Поцелуй глубоким, медленным, полным нежности и горького осознания хрупкости нашего положения.

— Топливо почти на нуле, командир! — голос Игната вернул нас в реальность. — И давление в левом двигателе падает! Мы долго не протянем!

Тихон резко отстранился, его глаза снова стали сосредоточенными, командирскими. Он бросил взгляд на приборы, потом на затянутое облаками небо за иллюминатором.

— Вижу землю! Большая земля! Лес… горы… Нужно садиться! Немедленно! Игнат, готовь всех! Посадка будет жесткой!

Он начал снижаться, вертолет отвечал на его движения неохотно, его трясло, двигатели издавали угрожающий, прерывистый звук. Земля стремительно приближалась — темная, незнакомая, покрытая густым лесом тайги, с редкими проплешинами скал и замерзших озер.

— Туда! — Тихон указал на небольшое плато, видневшееся между деревьями. — Попытаюсь сесть там! Держитесь!

Последние секунды были размытым кошмаром. Рев двигателей, пронзительный вой сирены из кабины, крик Игната: «Берегись!», треск ломаемых верхушек деревьев, страшный удар, от которого потемнело в глазах, скрежет рвущегося металла…

Потом — тишина. Оглушительная, неестественная после рева и грохота. И темнота.

* * *

Я открыла глаза. Голова гудела, перед глазами плыли круги. Я все еще сидела в кресле, пристегнутая ремнями. Вертолет лежал на боку, кабина была смята, лобовое стекло выбито. Рядом неподвижно висел в ремнях Тихон, его голова была неестественно запрокинута, на виске темнела кровь.

— Тихон! — закричала я, пытаясь дотянуться до него, но ремни держали крепко. Паника сдавила сердце.

— Живой… дышит… — голос Игната раздался откуда-то сзади. Он уже выбрался из своего кресла, помогал Платону, который стонал от боли — похоже, при ударе он сильно ушиб руку. — Командир просто отключился от удара.

Я с трудом расстегнула свой ремень, подползла к Тихону. Его лицо было бледным, но он дышал — ровно, глубоко. Я коснулась его щеки — теплая. Облегчение было таким сильным, что у меня подогнулись колени.