Книга Измена: Заполярный Тиран, страница 53 – Магисса

Внутри было относительно тепло, пахло лекарствами, хлоркой и… тревогой. В небольшом холле и коридорах собралось несколько человек — пара медсестер в белых халатах поверх теплых свитеров, пожилой врач с усталым лицом, несколько местных жителей, видимо, застигнутых бурей или пришедших за помощью. Они смотрели на нас — заснеженных, вооруженных, с измученным Платоном на руках — с нескрываемым страхом и недоверием.

Тихон шагнул вперед.

— Мы из МЧС, — сказал он спокойно, но властно, показывая какое-то удостоверение, которое достал из внутреннего кармана. Хотя его люди явно не были похожи на обычных спасателей. — Застряли в городе, техника отказала. Нам нужно укрытие и помощь вот этому человеку. Он пострадал от удара током.

Врач недоверчиво хмыкнул, но подошел к Платону, профессионально осмотрел его.

— Давление низкое, пульс слабый, шок… Похоже на правду. Несите его в смотровую. И вы… — он обвел взглядом людей Тихона, — оружие оставьте здесь, в холле. У нас больница, а не полигон.

Люди Тихона переглянулись, но подчинились, сложив карабины у стены под присмотром Игната.

Платона уложили на кушетку в небольшой, холодной смотровой. Врач и одна из медсестер занялись им, делая какие-то уколы и компрессы. Я осталась с ним, чувствуя себя совершенно разбитой и виноватой. Тихон вышел в коридор, о чем-то тихо переговорил со своими людьми и врачом.

Потом он вернулся ко мне. Взял за руку.

— Пойдем, Фея. Тебе нужно отдохнуть. Хоть немного. Здесь нам пока ничего не угрожает.

Он повел меня по тускло освещенному коридору, мимо палат, где за дверями слышались стоны или тихое бормотание. Нашел пустую подсобку — крошечную комнатушку с кушеткой, заваленную какими-то коробками и старым бельем. Запах пыли и лекарств стоял густой.

— Побудь здесь, — сказал он тихо. — Я поставлю Игната у двери. Постарайся поспать.

Он повернулся, чтобы уйти, но я схватила его за руку.

— Не уходи. Пожалуйста. Останься со мной. Хоть на пять минут.

Он замер. Потом медленно обернулся. В его глазах я увидела такую усталость, такую нежность и такую же отчаянную потребность в тепле, какая была и у меня. Он молча кивнул, закрыл за нами дверь и присел на край кушетки рядом со мной.

Мы сидели в тишине, слушая лишь вой ветра за тонкой стеной да отдаленные звуки больничной жизни.

Я положила голову ему на плечо, вдыхая его запах — мороз, снег, что-то еще, неуловимо мужское, надежное. Он осторожно обнял меня за плечи. Мы не говорили. Слова были не нужны. В этом молчаливом объятии было больше близости, больше понимания, чем в тысячах фраз. Мы были двумя осколками разбитого мира, нашедшими друг друга посреди локального конца света.

Не знаю, сколько мы так просидели. Время снова потеряло свой счет. Холод и усталость брали свое. Я начала проваливаться в дремоту, чувствуя, как его рука поглаживает мои волосы. Он тоже задремал, прислонившись головой к моей.

Проснулась я от ощущения его губ на моей щеке. Легкого, почти случайного касания. Он спал, но даже во сне его тело искало моего тепла. Сердце забилось чаще. Я медленно подняла голову. Его лицо было так близко — суровое даже во сне, но такое родное.

Морщинки у глаз, шрам на подбородке, несколько седых волосков на висках… Я осторожно коснулась пальцами его щеки, чувствуя жесткую щетину. Он вздохнул во сне и притянул меня ближе.