Книга Отличница для генерального, страница 23 – Екатерина Крутова

— Это просто вежливость. Просто танец, — Ане хотелось выглядеть сильной, независимой, дать отпор. Но горло отказывалось выдавать звуки громче шепота, а глаза сами собой смотрели только на губы Шувалова, отмечая их влажность, злой изгиб, форму, напоминающую выгнутый лук.

— Так не танцуют с деловыми партнерами, — его ладонь вдруг оказалась под подолом платья, нащупывав резинку чулка. — И так не одеваются на переговоры.

Аня всхлипнула, когда пальцы Алекса впились в бедро.

— Хотела, чтобы я ревновал? Чтобы видел, как они смотрят на тебя? — голос уже не хрипел, рычал на низких частотах, вызывая в девичьем теле ответные вибрации, утробные, первобытные, требующие закрыть глаза и подчиниться тому, кто сильнее. — Поздравляю. Ты добилась своего.

— Ты не так понял… — слабая попытка противостоять его напору и нарастающей буре чувств, сметающей последние доводы разума.

— Ты врешь так же плохо, как целуешься, — Алекс глухо рассмеялся. Кратко. Не дольше секунды, и в следующий миг его губы накрыли ее — жгуче, властно, лишая воли и рассудка. Аня вцепилась в плечи Шувалова, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Язык толкнулся в рот требовательно, наказывая и подчиняя, а девушка приняла, отвечая на жалящую ласку.

— Я снял номер. Там джакузи и огромная кровать, — он оторвался, шепча в опухшие губы. — Этот урок ты запомнишь навсегда. Я раздену тебя…

Ладонь под платьем переместилась, толкаясь между бедрами, стремясь выше к уже влажному от желания шелку стрингов.

— А потом ты будешь кричать мое имя, умоляя брать тебя снова и снова…

Это было до пошлого откровенно, но еще порочнее были пальцы — там внизу, которые уже отодвинули пропитанную соком вожделения ткань и скользнули внутрь, нащупывая самую чувствительную точку.

— Признайся, ты думала об этом, наряжаясь утром? Трогала себя, представляя мои руки?

Аня задрожала, но не от холода.

— Нет… я… — бесконтрольный стон осел на губах Шувалова, когда пальцы очертили вход в лоно.

— Врешь, — Алекс прикусил нижнюю губу, усилив давление ладони и ловя еще один шумный вдох.

— Апартаменты «сто один» через полчаса.

Так же резко, как он вторгся в ее интимное пространство, Алекс отстранился и, не оборачиваясь, покинул балкон. В ладони Ани осталась ключ-карта от номера с джакузи и широкой постелью.

«Ты будешь кричать мое имя», — набатом звучало в голове, а между ног пульсировало тягостно, сладко, требовательно. Она хотела получить этот урок, но совсем не была уверена, что готова.

Ключ прожигал ладонь. Один шаг — и жизнь изменится навсегда. Сердце разрывалось на части: между страхом и предвкушением, между гордостью и желанием, между отличницей и бунтаркой. Между «да» и «нет».

Это было неправильно — он властный, самоуверенный эгоист, не считающийся с ее желаниями и чувствами, привыкший брать, использовать и выкидывать ненужное. Анна отлично знала такой типаж. Но что она знала о самом Алексе? Слезливую историю из детства? Должность в «Стройинвесте»? Возраст и любимый парфюм? Их знакомство семь месяцев назад с трудом тянуло даже на поверхностное, а его исчезновение и вовсе говорило: «темному лорду» нет дела до чужих чувств.

И все же тот вечер на крыше, эта случайная встреча на новой работе и последующие за ней стычки — вчера в лифте и на балконе загородного клуба — разрывали душу девушки на тысячу трепещущих от страсти лоскутов. Аня больше не чувствовала себя целой, понимающей, что хорошо, а что плохо, знающей, чего она хочет от жизни и каков ее путь. Она чувствовала только одно: без Алекса, без его наглых поцелуев, беспардонных рук и насмехающихся над ней и всем миром губ жизнь стала неполноценной, и сама Орлова точно лишена чего-то очень важного. Чего-то, что обязательно должно быть в ней. И чувство это зудело первобытной потребностью между ног, стучало частым пульсом в висках и терзало душу.