Книга Бывших предателей не бывает, страница 13 – Екатерина Крутова

— Желание, — процедил Олег, но Маргарита лишь отрицательно покачала головой, даже не удостоив бывшего взглядом.

— Любовь, — как бы между делом заметила Кристина, и другие гости тотчас подхватили:

— Точно, любовь!

Пара танцоров раскланялась под одобрительный смех и аплодисменты гостей. Прижав партнершу к груди, Даня оставил на ее щеке короткий поцелуй — неловкий и робкий, но более чем достаточный, чтобы Вольского перекосило как от съеденного лимона. Этот раунд бывший явно проиграл. Маргарита торжествовала — план «нейтрализации Вольского» работал как надо.

После танца Олег продержался минут десять. Он пытался вклиниться в разговоры, бросал колкости в сторону Дани и Кристины, но слова повисали в воздухе, не встречая ни отклика, ни поддержки. Он был чужим в этой квартире, на празднике, где только один человек играл роль, в то время пока остальные наслаждались жизнью.

Наконец, отведя Марго в сторону под предлогом помочь собрать грязные бокалы, Вольский прошипел на ухо так тихо, что слышала только она:

— Поздравляю, Ритуль. Завела себе щеночка. Только смотри, из таких вырастают опасные кобели. Голову откусят и не заметишь.

— Тебе ли не знать. — Парировала Марго, стараясь не вдыхать такой знакомый запах с нотками кожи и табака. От близости бывшего кружилась голова, а мысли отказывались подчиняться разуму и логике. Под сердцем тянула старая рана, и боль эта одновременно вызывала страдание и сладкую муку.

— Мои питомцы, как и личная жизнь не твоя забота, Олег. — Она старалась, чтобы голос не дрожал, но он все равно срывался на томный шепот.

— Ты бы лучше заботился о бедняжке в соседней квартире. — Выдохнула Бестужева, отступая на шаг и нарочито глядя в сторону входной двери. — Ей, наверное, скучно одной. Или ты ей сказал, что идешь за отверткой? Что, розетка снова искрит?

Улыбка Марго вышла слабой, неуверенной, но укол достиг цели. Олег нахмурился, пойманный на лжи.

— Не твое дело, Ритуля, — голос Вольского стал еще тише и опаснее. — Не твое дело, что и кому я говорю. И не строй из себя умницу. Ты вся — как на ладони, по крайней мере, для меня.

Он наклонился, сокращая дистанцию, и Марго почувствовала, как подкашиваются ноги, а по телу судорогой прокатывается дрожь. Пальцы сами собой свело в кулаки — от ненависти, злости и проклятого, предательского влечения.

— Тогда ты видишь, как я рада твоему уходу, — соврала она, глядя куда-то в область гладковыбритого подбородка.

Олег коротко и неприятно рассмеялся.

— Врешь. Но мы еще поговорим, Рита. Без лишних свидетелей.

Вольский вышел, мягко прикрыв за собой дверь. Этот почти бесшумный уход был страшнее любого хлопка. Он означал не бешенство поражения, но неминуемое возвращение.

Марго прислонилась лбом к прохладной стене, пытаясь отдышаться. Дурочка внутри скулила, требуя ответа: «Почему он ушел? Почему все не может быть иначе?» Девушка схватила со стола первый попавшийся бокал и опустошила залпом.

— Все в «Фа-соль!» — выкрикнула, оборачиваясь к гостям с самой яркой и самой фальшивой улыбкой за весь вечер. — Домашняя часть программы завершена! Мне срочно надо спеть что-то очень громкое и очень дурацкое. И чтобы вы все фальшивили вместе со мной!

Марго чувствовала легкое головокружение от выпитого и разрывающей душу бури чувств. Алкогольный туман казался желанным убежищем — может, в шуме караоке, в новой порции коктейля удастся заткнуть надрывный внутренний голос. Она не поддалась Вольскому, выставив его за дверь и выиграв один раунд. Но победа горчила на языке лимонной цедрой и разъедала кислотой глупое сердце.