Книга Твое любимое чудовище, страница 82 – Кира Сорока

Ему было пятнадцать. Мне шесть. Я не знал, кто такой полтергейст, и начал думать, что это монстр, который живёт в шкафу.

Мой отец был этим монстром. Он убил мою мать, он затыкал мне рот: унижая, избивая, вливая в меня всякое дерьмо. А Марк этого не понимал. Хотел верить, но не мог. И сейчас тоже не верит.

— Помоги ей, — повторяю я.

— Филипп, — Ульяна уже за моей спиной. — Филипп, я без тебя никуда не поеду.

Марк ошалело смотрит на нас обоих.

— Это чё, блять, за детский сад? Леонид будет здесь через час. Хочешь быть связанным? Под капельницей?

— Мне плевать…

— Фил, — трясёт за руку Ульяна. — Поезжай. Без меня поезжай. Я сама справлюсь.

Ни за что не оставлю её здесь.

— Марк, забери её, — умоляю его. — Пожалуйста… Забери её, пожалуйста.

Брат матерится себе под нос, резко разворачивается и уходит. Пересекает холл, оборачивается у лестницы.

— Пять минут. Я жду у машины.

Нас обоих ждёт.

Я не беру никаких вещей. Мы спускаемся в комнату Ули, и она быстро переодевается. Чемодан не берёт, только рюкзак, в который запихивает какой-то минимум одежды.

Спускаемся на первый этаж, держась за руки. Её пальчики подрагивают в моих.

А монстр из шкафа поджидает нас внизу.

Поллица у него заплыло и налилось синевой, губы разбиты. За его спиной стоит бледная Нинель.

— Ты никуда не пойдёшь, — начинает двигаться на нас отец.

Воспоминания — как вспышки, которые ослепляют.

Его рука на бедре Ульяны, пальцы забираются под платье. Она хочет вскочить, но он ей не даёт. Всё как было с Кристиной. Правда, с одним «но». Оказывается, есть «но», о котором я узнал лишь недавно. И это «но» перевернуло весь мой грёбаный мир.

Кристину монстр не насиловал. Она сама ему отдалась. Систематически спала с ним за моей спиной несколько недель. Потому что, сука, так ей захотелось. Именно с этим она пришла ко мне на исповедь, когда её страничка вдруг стала онлайн.

От меня Кристине понадобились деньги, потому что жирный куш от моего отца она потратила за этот год.

Я, блять, так ошибся в ней…

Но теперь не ошибаюсь.

Уля не Кристина. И не хочет его. И не захочет. Она любит меня! А его я сейчас прикончу!

Дёргаюсь к нему. Ярость в ту же секунду проносится волной по телу.

Ульяна бросается наперерез, врезается спиной мне в грудь, словно это она защищает меня от него, а не наоборот.

Нет.

Это я должен! За неё! За маму! За себя!

— Фил, не надо! — отчаянно кричит Уля. И тут же цедит сквозь зубы: — Не подходи, урод! Только подойди — я тебя посажу. Вот увидишь, ты сядешь. За то, что лапал меня, сядешь. За то, что сына своего уничтожаешь.

Монстр тормозит.

— Какого хрена, бля! — голос Марка от двери.

— Марк, слава богу, — усмехается монстр. — Убери отсюда эту заблудшую душу, — кивает на Ульяну. — А с Филиппом мы сами разберёмся.

— Отец, давай не надо, — это далеко не первая попытка моего брата защитить меня от психиатрической клиники.

— Марк, вот сюда не лезь! — грубо отбривает монстр. И поворачивается к Нинель: — Ты приготовила лекарство?

Та кивает без единой эмоции на лице.

Поломойка на побегушках у дьявола. Просто продалась.

— Нет, отец, сегодня без лекарств, — Марк встаёт между Улей и отцом.

Ульяна оттесняет меня к двери. Она пятится назад, и мне тоже приходится пятиться.

— Марк, а ты не многовато на себя берёшь? — монстр давит взглядом моего брата.