Книга Прятки. Я иду искать, страница 59 – Кира Сорока

Когда Ника ведёт себя так, это означает, что ей позарез нужно выставить себя ангелом во плоти. А значит, игра для Аси идёт полным ходом. И позвали её к директору не просто так.

Ну-у… Клятву на братство с Гордеевой я не давал. Она ответит за всё по-полной!

Урок тянется невыносимо долго. Я с трудом высиживаю до его конца и вскакиваю вместе со звонком. Закинув учебник с тетрадью в рюкзак, мчусь к двери.

— Кирилл! Я же никого не отпускала! – жалобно и возмущённо одновременно говорит Жанна.

— Sorry… – английские слова в один миг вылетают из головы. – Короче, мне по нужде, – сухо бросаю я и вылетаю из класса.

Плевать, что некоторым моё заявление показалось очень смешным, и они заржали. Плевать на то, что там подумают обо мне Соболевы! Сейчас я срочно должен узнать, за что и как наказали Асю.

Сначала иду к кабинету директора. Потом решаю, что это перебор и отправляюсь на поиски завуча.

Большая удача, что я нахожу мать Аси в её кабинете. Она здесь редко бывает. В основном торчит с директором или бегает по школьным делам.

— Кирилл? Ты ко мне? – удивляется Татьяна Геннадьевна.

Видимо, сейчас она тоже собиралась уйти, потому что я поймал её буквально в дверях.

— Да, к Вам. Хотел узнать, где Ася.

— Зачем тебе это? – спрашивает она с дежурной улыбкой. – В этой истории ты один из пострадавших, так что… Хочу донести до твоего сведения, что преступник наказан.

Пытается говорить со мной дружелюбно. И даже шутливым тоном. Но я-то знаю, что скрывается за этой улыбкой и ровным голосом.

— Вы считаете свою дочь преступницей? – злобно ухмыляюсь я.

— Ты же понимаешь, что я имею в виду, – говорит она неуверенно. – Ведь понимаешь, да? Конечно, я не считаю свою дочь преступницей, Кирилл. Но за свои поступки ей придётся отвечать.

— Какие поступки?

— За испорченные зелёнкой вещи.

Я раздражённо фыркаю:

— Она не сможет отстирать мои вещи. Я их выбросил.

— Дело не только в твоих вещах. Теперь это ещё и одежда Вероники Гордеевой.

И я совсем, ну совсем не удивлён, чёрт возьми!

— Ася ей что-то испортила?

— Да, и не только ей. Моя дочь испортила школьное имущество. Ящик в раздевалке, пол, мебель. Я её совсем не узнаю!.. Скажи, Кирилл… – мать Аси смотрит на меня чуть ли не заискивающе. – Может, ты знаешь, что с ней происходит?

— Хм… – на моих губах появляется недобрая улыбка, наверняка напоминающая оскал.

То, что сделала Ася с моей одеждой – это просто детская шалость, вызванная обидой. А вещи Ники она вообще не трогала… Но я всё равно решаю подыграть сложившейся ситуации.

— Может, она просто решила отрастить зубки, а? Не думали об этом?

— Какие ещё зубки? – недоумённо спрашивает Татьяна Геннадьевна.

Недоумевает и явно злится!

От моей дерзости.

— Обычные такие зубки. Чтобы, наконец, ответить таким мажорам, как Ника… Или таким, как я.

Резко развернувшись, ухожу прочь, не желая ещё что-либо объяснять. Татьяна Геннадьевна требовательно окликает меня, но я даже не оборачиваюсь.

В голове каша.

Понятия не имею, что именно сейчас буду делать… Но я уверенно шагаю на выход и направляюсь к спортивному залу. Зайдя внутрь, беру курс к раздевалкам. Дверь женской немного приоткрыта, и я осторожно заглядываю внутрь.

Ася стоит на коленях спиной ко мне и с усердием трёт пол тряпкой. Споласкивает её в ведре, и вода в нём становится светло-зелёной. Отжимает тряпку и снова трёт пол. Кажется, всхлипывает…