Книга Прятки. Я иду искать, страница 55 – Кира Сорока

Тимур был прав, раньше я почти никогда не выплёскивал свою злость. Общество Белки сделало меня терпимее к людям. По сути это не я спасал её от братьев. Это она спасала меня от себя… Ведь родители не зря запихнули меня в этот пансион. С глаз долой, как говорится…

— Подожди, – я останавливаю Алиева.

Марат тормозит у самой двери и оборачивается.

— Это ты мне? – надменно вскидывает подбородок.

— Тебе, – подхожу к нему вплотную. – Хочу услышать это от тебя.

— Что услышать? – не понимает он.

— Что ты, наконец, достиг своей цели. Добился Аси.

— Добился, – он согласно кивает. – Но это касается только нас.

Мой кулак непроизвольно врезается в дверь в каких-то жалких сантиметрах от его лица. Алиев тут же отталкивает меня и сжимает кулаки. Его плечи напрягаются. Он готов драться со мной, если потребуется. Да и я мечтаю подраться с ним…

— Я ведь могу вернуть её, если захочу, – произношу я и тут же морщусь от того, что сказал.

Я не могу её вернуть…

— В качестве кого ты её вернёшь? – возмущённо бросает Алиев, вновь пихнув меня в грудь. – В качестве зверушки? Думаешь, она поверит тебе после того, как ты поступил? Ты всё лето её игнорил! А теперь позволяешь своим новым друзьям издеваться над ней! Да мне ничего и не нужно было делать! Ты сам её отдал. Спасибо, «дружище»! – заканчивает он, издевательски подчёркивая последнее слово.

Каковы шансы, что я его не уничтожу прямо сейчас? Всё верно – ничтожно мизерные. Потому что сдерживаюсь с трудом и нахожусь буквально на грани.

— Вали уже отсюда! – почти силой оттаскиваю себя подальше от бывшего друга. Резко выбросив руку вперёд, указываю на дверь. – Вали! Давай, иди к ней!.. И попробуй только разбить ей сердце! Я не знаю, что с тобой сделаю…

— Я не могу его разбить! – перебивает меня Алиев. – Я могу лишь собрать его по кусочкам.

Распахнув дверь, выходит в коридор и громко захлопывает её с той стороны.

Ну да, конечно. Собиратель хренов…

Ася

— Эй, Белова! Ты уже настучала своей маме о неприятностях с одеждой?

Именно этими словами встречает меня Гордеева, едва я переступаю порог школы. Сейчас я одна. Буквально сбежала от собственных друзей этим утром, чтобы не идти с Маратом за руку.

Я пока не могу до конца переварить то, что случилось. Тот нелепый поцелуй, которые видели остальные. И эту игру, которую мы затеяли.

Прошлым вечером мы с Маратом занимались английским, и я чувствовала жуткую неловкость от начала до конца занятий. А ещё Даша, будто бы заделавшись нашей сводницей, всё время пыталась оставить нас наедине, хотя я попросила её этого не делать.

Вскинув подбородок, бесстрашно смотрю на Нику. Она тоже сейчас одна.

— Ты прекрасно знаешь, что я никогда и ничего не рассказываю своей маме.

— Я этого не знаю, – Ника смотрит на меня исподлобья. – Думала, ты сразу побежишь плакаться, – на губах девушки расцветает самодовольная ухмылка. – Поэтому решила немного подстраховаться.

Ника собирается уйти без дальнейших объяснений, но я дёргаюсь вперёд и встаю на её пути.

— Что ты сделала? Как подстраховалась?

Она брезгливо морщится, потому что я посмела помешать ей уйти.

— Ты кто такая, чтобы задавать мне вопросы? – надменно бросает Гордеева. – Брысь-брысь! – машет она руками.

Обходит меня и за какие-то считанные секунды растворяется в толпе школьников. Тяжело вздохнув, я нехотя бреду к классу английского.