Книга Притворись моей, девочка!, страница 46 – Кира Сорока

Господи Боже! Всё слишком… безумно быстро!

Ещё совсем недавно я и не целовалась-то ни разу. А теперь он хочет, чтобы я… Чтобы я… Господи! Я пока не могу… Нет-нет, этого не будет!

— Тём, хватит! Пожалуйста!.. — уворачиваюсь от его губ и упираюсь руками в широкую грудь парня, и он сразу сбавляет обороты. Я сбивчиво шепчу: — Я не могу… Это слишком быстро… Я не готова!

В моём голосе неприкрытая паника, хотя я не собиралась её показывать. Артём тяжело дышит, глядя мне в глаза. Но он, кажется, не злится, скорее, в лёгком замешательстве.

— Я не собирался давить на тебя, — произносит хриплым голосом. — Просто с тобой мне сложно себя контролировать. Но я буду стараться… И могу подождать.

Да? Сколько?

День? Два?

Через пять дней наши отношения закончатся. Он же сам сказал, что это у нас только на время каникул. Тогда сколько же он готов ждать?!

Внезапно мною овладевает такая злость, что даже дышать становится трудно.

Зачем я позволила себе влюбиться?

Зачем он вообще пристал ко мне? Что, других девчонок нет?

Я отшатываюсь от Артёма и отхожу от него как можно дальше.

— Знаешь, ты очень скрытный, и мне это не нравится, — говорю, не глядя на него. — Не рассказываешь о своей семье. Не отвечаешь на вопросы, пытаясь закрыть мне рот поцелуями.

— Да брось, Даш! — он подходит ко мне, сжимает подбородок двумя пальцами, вынуждая посмотреть на него. — Я не закрываю тебе рот. Я просто постоянно хочу тебя целовать! Клянусь!

— Закрываешь! — упрямо настаиваю я. — Ты либо просто не говоришь о себе и своей семье, либо врёшь.

Он ведь так и не рассказал мне о том, почему врезался тогда в гаишников! А в соперничество с Тимуром по дурости я не верю!

— Слушай, давай не будем ссориться на пустом месте, — говорит Артём вполне миролюбиво. — Можешь спросить обо всём, что хочешь знать.

Он отпускает мой подбородок, скрещивает руки на груди. Смотрит на меня с явным раздражением. Но я всё же не сдерживаюсь и выпаливаю:

— Где ваша мама?

Криво ухмыльнувшись, он разводит руками:

— Где-то.

— Не поняла…

— Давай вот именно об этом подробнее не будем. Спроси о чём-то другом.

Что ж, ладно… Хотя нет, не ладно. Я же ему всё о своей семье рассказала! Во всяком случае, самое важное.

— Тогда тебе лучше уйти прямо сейчас, — бросаю, не скрывая обиды. — Я устала. В том числе и от тебя.

Дёргаюсь в сторону двери, чтобы распахнуть её и выставить Соболева из своего номера.

Он хочет что-то большее, чем поцелуи, но в свою душу не впускает. Я буквально чувствую эту стену, которую он так старательно выстроил на пару со своим братом, отгородив себя ото всех остальных. В школе они просто неприкасаемые. В то время как им можно всё, другим ничего нельзя.

Но сейчас мы не в школе. И сейчас он мой парень! И он должен быть честен со мной!

— Подожди! — Артём стеной вырастает на моём пути, не дав подойти к двери. — Даш, я не хочу уходить! Просто… — замолкает, опустив взгляд.

— Что просто? Ты меня целуешь, но не можешь рассказать о своей маме?

— Просто есть определённые правила. Запретные темы. Моя мама — одна из них.

— И кто устанавливает эти правила?

Громко сглотнув, Артём отвечает:

— Мой отец.

Что ж, это и так понятно. Но мне этого мало.

— Твоего отца тут нет! Здесь только я и ты. И ты можешь поделиться со мной чем угодно. Дальше этой комнаты ничего не выйдет.