Книга Притворись моей, девочка!, страница 31 – Кира Сорока

Я сажусь с ним рядом, беру тарелку с жареной брюссельской капустой. Артём морщится от моего выбора, налегая на мясные рулетики и картошку фри.

Что полезного в картошке фри?

— Тебе придётся забрать всю еду с собой и накормить своего брата, — говорю я, жуя капусту.

— Обойдётся, — тут же отбривает Артём. — Ты удивишься, но я могу спокойно всё это съесть.

Я, и правда, удивлена. Стол просто ломится от изобилия блюд. Ну ладно, я съем капусту и кусочек рыбы. Ещё хочу смузи из ягод. Но на этом всё. В меня больше не влезет.

— Я просто завтра попотею в спортзале, и всё.

Видимо, Артём решил объяснить мне, почему у него такое идеальное тело. Будто я не знаю, что братья Соболевы и в пансионе практически живут в качалке. А турник и брусья с утра для них всё равно, что почистить зубы. Вот только Тимур в боксе, а Артём нет. Почему?

И меня вдруг подмывает поговорить с Артёмом на тему семьи. Возможно, просыпается желание узнать его получше, раз уж мы будем вместе эти дни.

Но я не тороплюсь…

Покончив с брюссельской капустой, ставлю тарелку на стол. Пью через трубочку смузи и смотрю в экран телека. Там как раз начинается самый экшн — пришелец попал на борт космического шатла.

Фильм, и правда, довольно старый и совсем не страшный…

Артём вдруг протягивает руку к моему лицу и хватает за подбородок.

— Ну-ка, посмотри на меня, — командует он.

Тут же сам разворачивает мою голову к себе и проводит подушечкой пальца по верхней губе.

— Смузи, — говорит с улыбкой, не сводя взгляда с моих губ.

Потом поднимает его выше и смотрит мне в глаза.

— Ты наелась? — тихо уточняет, не отрывая от меня своих глаз, затуманенных каким-то непонятным чувством.

Я лишь могу кивнуть, потому что в горле образовался ком.

— Хорошо!

Артем встаёт, отодвигает столик. Хлопнув в ладоши, гасит свет. Я и не знала, что можно так делать…

В гостиной становится темно, единственный источник света — телевизор. Но в фильме всё время довольно темно, поэтому не особо-то он там и освещает. Артём вновь садится на диван и, обняв меня за плечи, притягивает вплотную к своему боку.

Я практически не дышу…

Что будет дальше?

Почему я так стремительно теряю голову от этого Соболева?

— Даш…

— Ммм?

— Если я тебя поцелую… что ты сделаешь?

— Выставлю тебя вон.

Этот разговор происходит полушёпотом, и мы пялимся в экран при этом. Но я уверена, что Артём потерял нить сюжета данного фильма. Лично я уже ничего не вижу и не слышу.

Разве что стук собственного сердца и голос Артёма.

— Но тебе ведь может понравиться, — продолжает он. — И ты не захочешь меня выгонять. И отпускать не захочешь.

— Это может произойти разве что в твоих фантазиях, — отвечаю достаточно резко.

И он, похоже, обижается.

Но в чём, собственно, дело? Мы же всегда так общались раньше!!

Бросаю осторожный взгляд на Артёма. Он сканирует экран телевизора. Напряжённая линия челюсти выдаёт его раздражение.

— Я бы хотела узнать тебя получше, — говорю я примирительно. — И могу рассказать тебе немного о себе. Например, о своей маме. Или об отце.

Тёма наконец смотрит на меня, его взгляд наполнен недоумением. Он разворачивается ко мне всем телом и, положив локоть на спинку дивана, занимает удобную позу.

— Да, расскажи мне, — согласно кивает. — Я знаю, что мама растит тебя одна.