Книга Зажигая пламя, страница 98 – Кира Сорока

Именно поэтому в моем заявлении написано, что я не видела, кто ударил первым. Да и вообще весь текст напоминает сумбурный набор слов. Мне страшно подставить парней, но в два раза страшнее спровоцировать Егора на дальнейшие действия.

Хотя, возможно, и чувство вины не дало мне заявить на него. Не знаю.

Недовольно поцокав языком, Грозный выпрямляется и расслабленно откидывается на спинку.

— Вот как мы сейчас поступим, кареглазка: мы вместе поедем в участок, и я накатаю заяву на твоего Тимофея. Он спровоцировал меня на драку. Например, нелестно высказался о моем отце.

— Но это же неправда! – взрываюсь я.

— Дослушай, – обрывает меня Егор. – Так вот: я ударил его, чтобы защитить честь отца, и у нас завязалась драка. Затем к твоему драгоценному Тиму подключилась вся команда, и они принялись меня избивать. И попробуй потом докажи, что все произошло как-то не так. Как минимум пара официантов подтвердит мои слова – я об этом уже позаботился. Тебя слушать будут в последнюю очередь. Ты заинтересованная сторона, сама понимаешь… Ну, так что, мышка, отделаешься поцелуем или начнем создавать кучу проблем твоему пареньку и его друзьям?

Я в шоке, но пытаюсь действовать разумно и отважно.

— У Тима мама – юрист, она это так не оставит. К тому же в команде есть парни из весьма обеспеченных семей. Их родители наверняка смогут замять дело.

Например, Фор. Его отец – крупный бизнесмен, они очень богатые. И Сэвен не из бедных.

— Это ты сейчас себя так успокаиваешь? – насмешливо поднимает одну бровь Егор.

— Нет, это я просто говорю, что не стану тебя целовать.

— Очень жаль. – Он хватается за руль, но не спешит трогаться с места. – Почему люди просто не хотят дать мне то, что я прошу? Отец, Юлиана, теперь ты…

— Не сравнивай!

— Почему? – Егор отпускает руль и вновь подается ко мне. – Это же просто поцелуй, Алина. Тебе ничего не стоит подарить его мне.

Протянув руку к моему лицу, он убирает выбившуюся прядь за ухо. Проводит подушечкой большого пальца по щеке.

Чувствую себя как загнанный зверек. И ничего не могу сделать. Ни отпрянуть, ни оттолкнуть… Зеленые глаза буквально гипнотизируют меня.

— Ты знаешь, что в истории человечества некоторые войны случались из-за женщин? – Его голос садится. – Я даю тебе шанс предотвратить еще одну бойню. Просто поцелуй меня. И Тимофей будет прощен.

Мы долго смотрим друг другу в глаза. Я ни в чем не уверена, но знаю только одно – Егор не остановится. Он и правда объявит войну Тимофею. Из-за меня…

Но я не могу его поцеловать! Это неправильно!

Однако мое тело само принимает решение, не подчиняясь разуму. Подавшись к Егору, я быстро прижимаюсь к его приоткрытым губам. Замираю. Он тоже не двигается. Бесконечное мгновение мы просто смотрим друг на друга, а потом одновременно делаем синхронный вдох, не отрывая губ. Проходит секунда, две, три…

В мозгу пульсирует отчаянная мысль: это ошибка! Я сошла с ума! Хочу отстраниться, но Егор кладет ладонь на мой затылок и, удерживая меня на месте, начинает медленно целовать меня. Не осознавая, что делаю, я отвечаю на поцелуй. Крепко зажмурившись, заставляю себя ни о чем не думать, ничего не чувствовать. О глубочайшем сожалении и стыде перед Тимом я подумаю чуть позже, когда выберусь отсюда.

Егор целует меня неторопливо, нежно. Его пальцы зарываются в волосы, а вторая рука гладит мою щеку.