Книга Зажигая пламя, страница 96 – Кира Сорока

Судя по ощущениям, рожа прилично опухла. Костяшки на руках сбиты. В голове легкий сотряс: падая, я приложился затылком о стол. Еще и ребра болят, потому что Алина рухнула на меня резко и неожиданно.

И теперь я прижимаю мышку к себе и глухо смеюсь, зарывшись носом в ее макушку.

Все было разыграно как по нотам. Алина повела себя именно так, как и должна была. Она выбрала меня. И всегда будет выбирать меня, так или иначе.

Замечаю в глазах футболиста шок. Его друзья застыли в недоумении. Но когда в кафе врываются менты и ОМОН, ступор парней сменяется руганью и матом.

Алина пытается высвободиться из моих рук, но я крепко держу ее за талию. Она кричит ментам, что парни не виноваты и их нельзя забирать, но служивым все равно. Футболистов выводят из кафе, и лишь тогда я отпускаю ее.

Мышка тут же пытается выбежать на улицу, но оставшиеся два мента останавливают ее, чтобы взять показания как у свидетеля. Меня осматривает подъехавшая «скорая». Сейчас по всем законам жанра я – пострадавшая сторона. Однако пострадал я не очень сильно, потому что умело закрывался от ударов футболистов. От поездки в больничку отказываюсь, лишь позволяю обработать ссадину на затылке. Медики передают меня полиции, и те берут показания уже у меня.

Примерно через полчаса нас отпускают. И когда Алина наконец выбегает на улицу, я мчусь за ней. Схватив за плечи, силой усаживаю девчонку в свою машину.

— А теперь мы поговорим! – рычу я угрожающе, крутанув ключ в замке. – Ты моя на несколько часов. Смирись!

— Хорошо, мы поговорим, – цедит она сквозь зубы. – Но ни о каких часах не может быть и речи. Я должна поехать в участок и быть там со своим парнем. Понятно?

Зажмуриваюсь на секунду, чтобы не заорать.

Не выходит. И я ору:

— Я закрою твоего парня, поняла? Если прямо сейчас не перестанешь говорить о нем, я его закрою! – Давлю на газ. Черт его знает, куда еду. Просто хочу убраться подальше.

Алина молчит, сжавшись в кресле. Взглянув на нее, вижу, как дрожат ее губы. Мышка выглядит чертовски напуганной.

Она боится меня?

Хотя я и сам себя немного боюсь. Особенно сейчас, когда адреналин после драки еще не отпустил. А еще потому, что я не видел Алину долбаных семь дней. Мне не хватало ее как воздуха!

Ну почему она?!

Может быть, как и моя мать, я обречен помешаться на ком-то? Может, это какой-то наследственный диагноз? Разговор с самим собой делает только хуже. Я торможу на обочине, даю себе несколько секунд отдышаться и относительно вменяемым голосом спрашиваю:

— Что ты написала в своих показаниях? Что я ударил первым? – Алина молчит. Прожигаю ее лицо взглядом и не выдерживаю, снова срываюсь на крик: – Что?!

— Что же ты не спросил у полиции? – не удерживается она от язвительного тона. – Зачем ты вообще все это устроил? Почему преследуешь меня?

— А разве это не очевидно?

— Ну да… флешка, – усмехается девчонка. – Тебе плевать, кто и как пострадает, пока ты не получишь желаемое.

— Ты права. Только дело совсем не в флешке.

— Тогда в чем?! – в сердцах выкрикивает она.

— В ком, – поправляю я мышку, но не собираюсь больше ничего добавлять.

Признаваться в своей безумной тяге к ней я не буду. Оставим это на потом. Сейчас я просто хочу… Хочу затащить ее на заднее сиденье и целовать, целовать, целовать… И делать то же самое завтра. И послезавтра.