Книга # И всё пошло прахом, страница 78 – Кира Сорока

В груди начинает давить, в сердце назревает Армагеддон. Мне трудно дышать. Удавка болезненно стягивает горло.

— Садись, Рамиль, — тихо, но настойчиво говорит отец.

Пытаюсь сглотнуть тугой ком, но он никак не проталкивается и не сглатывается.

— Мне нужно на воздух. Сейчас вернусь, — бросаю я, ни на кого не глядя, и поспешно сваливаю.

Не надевая куртку, выхожу во двор. Снег мелкой крупой продолжает сыпать. Кажется, эта зима не собирается заканчиваться. А ведь уже март.

На юге наверняка уже тепло.

Тая… Её имя звучит в моей голове, причиняя тонну боли. На душе нехорошо. Тревожно. Тоскливо.

Не могу объяснить себе этих странных ощущений. Как предчувствие какое-то…

Словно с ней что-то случилось.

Достаю из кармана телефон, захожу в ВК. Тая была последний раз вчера — в девять вечера.

Открываю нашу давнюю переписку и несколько раз перечитываю её последнее сообщение.

«Я сделала тест. Трижды. Они все положительные. Решила, что ты должен это знать».

Зачем ты так со мной, а? Я же реально в тебе весь был! Мне башку из-за тебя оторвало!

Полюбил я тебя, дура!

А если любовь только раз в жизни даётся, а?

Ты чего наделала?

Убираю Таю из ЧС. И, не помня себя от гнева и шквала других эмоций, пишу ей сообщение.

Хотя поклялся себе, что эта история в прошлом.

Апрель 2020

Тая

Имя своей малышке я дала в честь мамы — Виктория. А отчество — в честь своего отца. Я — Таисия Сергеевна. Моя дочь — Виктория Сергеевна.

И пусть будет так.

Мы наконец-то дома. Тяжёлые роды, закончившиеся кесаревым... Потом наблюдение в детской областной... Чувствую себя помятой и раздавленной. Но ведь дома и стены лечат, верно?

Женя суетится на кухне, готовит смесь для Вики. Я хожу по комнате, укачивая её на руках.

Она родилась восьмимесячной и априори слабенькая. Так сказали врачи. Но я дала ей имя победительницы, поэтому слабость осталась в прошлом.

— Да, моя крошечка? Ты же у меня очень сильная девочка…

В папу. Ведь папа — очень сильный парень.

Захлёбываюсь слезами.

Рамиль меня ненавидит… Ненавидит!

Целую дочку в лобик. Женя прибегает в комнату с бутылочкой и сразу замечает мои слёзы.

— Так, все истерички на выход, — хмурится она. — Дай-ка, я сладкую булочку покормлю.

Без промедления отдаю ей дочку. Отвернувшись, вытираю слёзы, дую себе на лицо, обмахиваюсь руками.

Всё пройдёт. И боль, и воспоминания о пережитом ужасе. Всё пройдёт за хлопотами о Вике. В суете будней. Нужно просто потерпеть.

Успокоившись немного, подсаживаюсь к Жене.

— Молока совсем нет?

— Нет, — качаю головой.

— Надо вроде грудь перевязывать, когда не кормишь. Но если совсем нет, то тогда не надо.

Его не было ни единого дня.

Любуюсь, как Вика сладенько причмокивает соской на бутылочке. Я так её люблю!.. Боже… Как я раньше без неё жила?

Мои глаза вновь наливаются слезами.

— Тая, завязывай! — строго шикает Женя. — Малышка же чувствует все эмоции мамочки. Ты ведь знаешь, что мы сами творцы своего счастья! Если человек хочет быть счастливым, то становится счастливым. Вот так просто это работает.

Просто…

— Он меня ненавидит, — говорю одними губами.

— Кто? — она удивлённо поднимает брови.

— Рамиль. Он написал мне.

Не хотела ей говорить, но вот сломалась.

— Когда? — Женя явно шокирована.

— Я прочитала его сообщение, когда пришла в себя после наркоза. Мне принесли Вику, отдали телефон. Впервые прижимая дочку к своей груди, я включила чёртов телефон и увидела сообщение от Рамиля. Он ненавидит меня, Жень.