Книга Пепел после тебя, страница 36 – Кира Сорока

Одна из близняшек хватает мой рюкзак и передаёт Жанне.

— Возьми сама, и всё.

Но Жанна, похоже, побаивается залезать в мой рюкзак, поэтому швыряет его мне. Успеваю поймать.

— Дай телефон! — продолжает напирать она.

— А у меня его нет, — ядовито цежу сквозь зубы, закипая от злости.

— И где же он?

— Егор забрал. На прошлом уроке. Иди и сама спроси его, зачем он это сделал. Если он, конечно, станет перед тобой отчитываться, — добавляю с вызовом.

И через секунду, когда смысл этих слов наконец до неё доходит, Жанна бросается на меня. Схватив за волосы, резко дёргает. В шее раздаётся неприятный хруст. Рюкзак вываливается из рук. Хватаю её за плечи, впиваясь ногтями в кожу. Она взвизгивает, но волос моих не выпускает. Тогда я пинаю её по ногам. Жанна заваливается назад, падает, но и я лечу вслед за ней. Мне прилетает кулаком в скулу. Голову пронизывает вспышкой боли, из глаз брызгают слёзы. Сознание плывёт...

Словно через вату доносятся крики девчонок, визг Тани... Слышу, как дважды хлопает дверь раздевалки... А потом эта дрянь наконец отпускает мои волосы, и кто-то поднимает меня с пола. Открыв глаза, вижу Купидонова. И хоккеистов. И всех остальных парней. Многие из них явно пялятся на мою грудь в спортивном тоне.

Обнимаю себя за плечи, пытаясь прикрыться. В голове гудит. Я почти не разбираю голосов и не вслушиваюсь в то, что они все говорят. Потому что рядом Егор. Это он меня поднял. Его плотно сжатые челюсти — единственный признак того, что он чертовски зол.

Он молча поднимает мою футболку и всовывает мне в руки. Потом идёт на выход из раздевалки, раздражённо рявкнув на остальных:

— Свалили все отсюда!

Парни выходят один за другим. Жанна бежит вслед за Егором. И я слышу, как она жалуется ему в коридоре:

— Она на меня набросилась! Ненормальная просто!

Да Господи!..

Егор отвечает не сразу. Но то, что он говорит Жанне, повергает меня в ступор.

— Ты переоделась?.. Тогда пойдём.

И они, видимо, уходят вместе.

— Весь класс подтвердит, что это ты виновата в драке, — говорит мне Милана. — Борисову я в расчёт не беру, её слова ничего не будут значить... Но ты ведь и так против меня не попрёшь, верно? — переводит надменный взгляд на Таню.

Таня молчит.

— В общем, не советую тебе жаловаться, Столярова...

Поправляя свои белокурые волосы перед зеркалом, Милана больше на меня не смотрит. Её тон становится скучающим.

— Надо же, только пришла, а уже успела всем встать поперёк горла.

С этими словами она выходит из раздевалки в сопровождении своей свиты.

Когда мы с Таней остаёмся одни, даю волю слезам. И плачу я не из-за боли в скуле или почти выдранных волос. Нет. Я плачу из-за Егора.

Когда слёзы высыхают, Таня, которая всё это время безмолвно гладила меня по спине, произносит:

— Я предлагаю и дальше развивать тему «У Алины есть парень». Может, они тогда всё же отстанут, а?

Но парня у меня нет. И я не хочу, чтобы он был. Ничего не хочу... Хочется зарыться головой в песок: отключить телефон, закрыться в комнате, вернуться на домашнее обучение... Но тогда мне придётся объясняться с отцом. И рассказать о появлении Гроза в моей жизни.

Папа и так много переживал из-за меня в последнее время. Ни за что больше не втяну его в свои проблемы. К тому же прятаться — это не выход.