Книга Любовь твою верну, страница 18 – Зарина Цурик

— Чего тебе, Дуров? — голос прозвучал немного хрипло, но достаточно резко. Отлично.

Его брови сошлись в подозрительной складке. Он наклонился еще ближе. Настолько близко, что его губы едва не коснулись ее, и Василиса, черт бы ее побрал, почувствовала легкий холодок. Она уперлась ладонями ему в грудь, пытаясь оттолкнуть, но он был неподвижен.

— Ты что, с ума сошел?

Он снова посмотрел на нее как-то странно, пронзительно, анализируя каждое ее движение, каждую интонацию. И явно не верил.

— Нет, я, конечно, благодарна тебе за то, что ты меня к себе привёз, но это уже лишнее, — она, сделав над собой усилие, выскользнула из его «клетки», потянулась и нарочито громко зевнула. Ей всё равно. Она ничего не помнит. Вот что самое важное.

Стас пару секунд стоял, прислонившись к стене, затем легко оттолкнулся от нее и развернулся к спокойно расхаживающей по комнате Василисе. Она делала вид, что с интересом разглядывает какой-то абстрактный пейзаж за окном.

— Значит, ничего не помнишь? — его голос был низким, вкрадчивым, словно мурлыканье довольного кота.

Василиса сложила руки на груди, чуть приподняв подбородок.

— Почему ничего? Наоборот, все помню.

— И что же ты помнишь? — он сделал шаг к ней, и она машинально отступила.

Она снова пожала плечами, словно он спросил о чем-то само собой разумеющемся.

— Я напилась и уснула. Странно, что меня не забрала Стася, а-а-а… — протянула она, словно что-то вспомнив. — Точно! Она же пила со мной! Бедняжка, как же она добралась? Или ты нас по очереди подвозил? Такой джентльмен.

— И больше ничего?

— Да вроде нет. А что, я что-то натворила? — хмыкнула Василиса, изображая искреннее любопытство. Но Дуров ей не поверил. Слишком гладко она стелила, не может быть, чтобы она ничего не помнила. Да и если бы она правда ничего не помнила, почему бы ей не наброситься на Дурова с расспросами, не воспользовался ли он ее телом в пьяном угаре? Но тем не менее у него появилась цель: вывести ее на чистую воду. Пусть сама признается, что все помнит. Он все равно не собирался ее отпускать.

— Жаль, что ты не помнишь, — протянул он с притворной грустью. — Столько всего было.

— Правда? — невинно улыбнулась Василиса, и ее сердце замерло.

— Ну да. Какая уже разница, да? — Дуров подыграл ей, самодовольно улыбаясь. — Если не помнишь, то и напоминать незачем, верно? — Он развел руками, довольно улыбаясь.

Василиса прикусила губу, чувствуя, как внутри все сжимается.

— Точно…

— А тебе домой не пора? Ну, работать там? Ты же писательница, кажется? — продолжал он поддразнивать ее, неспешно наливая себе утренний кофе. Запах свежесваренного напитка бил в нос, казался издевательством.

— Нет, не понимаю, о чем ты. Неужели я в пьяном угаре тебе чего-то наплела? Не обращай внимания, я когда пьяная, всегда такую дичь несу.

— Уже убедился. Даже хорошо, что ты не помнишь, что происходило… — Он откровенно преувеличивал, и понимание этого раздражало Василису до скрежета зубов. Его спокойствие, его уверенность, его усмешка — все это было ядом.

— Неважно. Я поеду домой, пожалуй, — Она снова подошла к двери ванной, чтобы собрать оставшиеся вещи. Но его следующая фраза резко остановила ее.

— Теперь ясно, почему ты в разводе… — буркнул он себе под нос, но достаточно громко, чтобы она услышала.