Книга Белый ворон, страница 63 – Владимир Колычев

— Запомни, Полякова украла деньги, мы их нашли, а Румянова отказалась от претензий. Поляковой уже все равно, а нам нет.

— Значит, знает, – скривил губы Макс.

Проговорился Слепов, раскрылся перед Держневым, подогнав события под удобную схему. Но это значило и то, что Слепов уже связался с Румяновой, чтобы согласовать с ней эти некоторые изменения. Все правильно, своя рубашка ближе к телу.

— Ну что, Воронов, готов писать чистосердечное? – совершенно серьезно спросил Держнев.

Максу пришлось поднапрячься, чтобы сохранить видимость спокойствия.

— Странные у вас шутки, товарищ майор.

— Пока товарищ, – коварно усмехнулся Держнев.

— Я вчера был у Поляковой в районе четырех дня, – обращаясь к Слепову, сказал Макс. – В гостях у нее был бывший десантник Слава, тридцать – тридцать пять лет. Очень подозрительная личность.

— Он подозревался в убийстве своей девушки? – ехидно спросил Держнев.

— Вероника Полякова не моя девушка, так что не надо.

— То есть вы убиваете только своих девушек?

— Если вы меня в чем-то обвиняете, выкладывайте! А личная неприязнь на почве неразделенной любви доказательством не является. Можете спросить об этом у прокурора.

— Гражданин Воронов, где вы находились сегодня в районе трех часов ночи?

— В районе трех часов ночи находился по адресу Клары Цеткин, дом восемьдесят восемь. Капитан Молчанова это подтвердит.

— Кто подтвердит? – встрепенулся Держнев.

— Не там копаете, товарищ майор!.. Славу нужно искать, который вчера у Поляковой гостил, – обращаясь к Слепову, сказал Макс.

Держнев безнадежен, но Слепов понимал, что за убийством могла стоять Румянова. Вчерашний знакомый Вероники мог быть ее человеком. Кто-то же подбросил ей деньги.

Но Славу искать не пришлось. Макс с удивлением смотрел на темно-синий «Субару», который припарковался сразу за «уазиком» патрульно-постовой службы. Из машины вышел Слава – с букетом цветов, нарядный, навощенный. Улыбка медленно сходила с его губ.

В подъезд Славу не пустили, он спросил, что случилось, получив ответ, повернул голову к Максу, вцепился в него взглядом.

— Сейчас перед нами будет разыгран спектакль, – предрек Макс.

— Ты же из милиции, да? – не обращая внимания на Слепова и Держнева, спросил Слава.

— Убили Веронику, – сказал Макс.

— Ты убил?

Держнев открыл рот и вскинул руки, как будто собирался аплодировать. Но так Макс и не сомневался, что спектакль ему понравится.

— Давай, скажи, что из ревности! – Макс предостерегающе смотрел на Славу.

Сцена мести за убитую любовь должна сопровождаться кровью, а не соплями. И если Слава вдруг попробует броситься на Макса, пусть пеняет на себя.

А Слава бросился, собираясь схватить Макса за грудки. И нарвался на прямой в голову. Хватать за руки, брать на прием, заламывать – слишком долго. А так раз, и уже в нокауте.

В себя Слава пришел быстро. Сразу после приземления. Поднялся, к нему подскочили патрульные, схватили.

— Оставьте его! – вступился Держнев.

— Кто вы такой? – спросил Слепов, обращаясь к Славе.

— Ревякин Вячеслав Кузьмич… – потирая отбитый подбородок, проговорил бывший десантник. – Я так и знал, что этим все закончится!

— Что закончится?

— Ну, так я вчера у Вероники был, врывается этот. Думал, убьет!

— Что вы делали вчера у Вероники Поляковой?

— Спать мы легли, а этот увидел… Я думал, он убьет Веронику. Против меня-то кишка тонка!