Книга Белый ворон, страница 25 – Владимир Колычев

Филонов перехватил его взгляд, заметил лестницу.

— Ну да, квартира как раз там, – кивнул он. – Оставить кого-то надо.

— Останешься?

— Да нет… – как-то совсем не уверенно отказался капитан.

— Меня Рябков не знает, мне может открыть.

— Ну да, меня знает… Я лейтенантом был, когда его брали.

— Давай, смотри в оба!

В подъезде пахло кошачьей мочой и свежим пивом. На площадке между вторым и третьим этажом витал под потолком табачный дым, в консервной банке поверх бычков лежала незатушенная сигарета. На исписанной стене особо выделялось незаконченное сообщение, сделанное губной помадой: «Костя – гнойный» и многоточие. Женщина не решилась бы убить на такую чушь свою губную помаду, но в то же время мужчина однозначно бы закончил начатую фразу.

Макс подошел к двери девятой квартиры. Обычное деревянное полотно, обитое дерматином, ткань старая, изрезанная или просто изорванная, ватная набивка местами выглядывает. Макс невольно вспомнил матрасы в тюремной камере, находились умельцы, которые выдергивали из них вату, чтобы развести костер для чифиря.

Макс курил, сколько помнил себя, не мог он физически уловить запах дыма, доносящийся из квартиры через замочную скважину. Но уловил его подкоркой, той самой, которая столько раз выручала его в прошлом. Куривший на площадке человек зашел в квартиру, оставив после себя запах табачного дыма. Но если это так, то почему он не курил в квартире? Может, кто-то не переносит запаха табачного дыма? Но есть же балконы… Возможно, человек не хотел, чтобы его увидели с улицы. А соседей при этом он не боялся. Соседи его знали. И как минимум терпели.

Замок самый обыкновенный, даже отмычку подбирать не надо, вполне подойдет мультинож с загнутым на конце шилом. Приложив ухо к двери, Макс прислушивался к тому, что происходит в квартире, и ловил момент, когда в замке щелкнет. В прихожей тихо, замок продержался ровно две минуты, соседи о себе не заявляли.

Макс тихонько открыл дверь, впрочем, он мог особо и не осторожничать. В одной из комнат скрипела кровать, сдавленные стоны подтверждали догадку Макса. А стоны настолько сдавленные, что непонятно, мужские они или женские.

Макс заглянул на кухню, никого. На обычном столе относительно чисто, на разделочном – деревянная доска с крошками на ней, из посуды в мойке только тарелка и стеклянная пивная кружка с отбитой ручкой. В гостиной беспорядка поболее, на журнальном столике две начатые бутылки пива, кружки с ручками, хлеб, остатки колбасы на тарелке, целые горы рыбьей шелухи, хвосты, головы, острые кости. Полотенце на полу валялось, даже поднимать не надо, и так видно, что об него вытирали жирные руки.

Столик стоял косо, ковер на полу смят, видно, диван двигали, покрывало наполовину сползло. Возможно, парочка начала свое движение к спальне отсюда, но почему тогда посуда на столе вся на месте, одно только полотенце на полу? Возможно, под диван что-то спрятали. Сначала вынули, а потом спрятали. Из-под книжного шкафа выглядывал уголок купюры зеленого цвета. А шкаф настолько низкий, что Максу пришлось попыхтеть, прежде чем извлечь из-под него «франклинку». Ну, вот и масть поперла.

Поднимаясь, Макс заметил глянцевый журнал с каталогом недвижимости, лежавший на полке шкафа. Неспроста он здесь появился.