Книга Не смей меня желать, страница 73 – Анна Одувалова

Мать явно будет спрашивать, есть ли кто на примете. Есть. Дочь Самбурского. Интересно, что мама на это скажет? Я подозреваю, много, и ничего хорошего. Нельзя трахать работу.

Именно эта мысль клокочет в голове, пока я разговариваю и пытаюсь изобразить, что у меня все просто замечательно. А убрав трубку от уха, я обнаруживаю себя возле спальни Ники. Вот че за дрянь?!

Долго изучаю дверь, матерюсь, но все же смиряюсь и дергаю ручку.

Ника

Вздрагиваю, когда хлопает дверь в ванную, и медленно поворачиваюсь, инстинктивно пытаясь прикрыться руками. Хотя что он там не видел? Мысли о том, что без стука ко мне вломился кто-то другой, у меня даже не возникает.

Марк замирает в дверях. Он полностью одет. Снова эта дурацкая водолазка и рваные джинсы. Парень смотрит на меня с голодной тоской во взгляде.

— Прогонишь… – Это даже не вопрос, а утверждение, но я отрицательно мотаю головой и одними губами говорю:

— Нет. Я скучала.

Больше никаких рассуждений. Мимолетная улыбка на губах, и Марк медленно начинает раздеваться, прежде всего освобождаясь от ненавистной водолазки.

Наблюдаю за ним не таясь, повернувшись вполоборота. Марк, уже полностью обнаженный, шагает ко мне в душевую кабину, прижимается сзади всем телом и кладет подбородок мне на плечо.

Впервые за этот день я выдыхаю и расслабляюсь. Кажется, и он тоже. Тепло его рук и тела обволакивает и дарит чувство покоя и защищенности. И только потом сытой домашней кошкой начинает разворачиваться желание.

Чувствую бедрами его возбуждение, его тяжелое дыхание у уха и закрываю глаза. Слова не нужны. Нам просто хорошо вместе.

Он отбирает у меня из рук мочалку и откидывает ее в угол, выдавливает гель прямо на руки и начинает массирующими движениями наносить его на мою кожу. При этом отступить хотя бы на шаг он не может, мы будто приклеились друг к другу. Впадинка к впадинке. Изгиб к изгибу.

Я запрокидываю голову, и теперь мой затылок покоится у него на плече. Марк медленно и нежно целует меня в шею, проводит языком по влажной коже, пока ладони поглаживают мой живот. Руки легко скользят по скользкому от геля для душа телу. Струи воды падают на нас сверху, стекают по соскам, которые напряглись, и я молюсь, чтобы Марк наконец-то к ним прикоснулся.

Но он не спешит. Его руки сильные, уверенные, и он неторопливо исследует ими мое тело. Беззвучно, без хриплого волнующего шепота. Мы замерли в тишине, которую не хочется нарушать.

Ладони накрывают мою грудь, и пальцы синхронно сжимают соски, заставляя меня заерзать, ощущая ягодицами напряженный член. Я закусываю губы и закидываю руки вверх, чтобы обнять Марка за шею, изогнуться и попытаться поймать губами губы, хотя это очень неудобно в такой позе.

У него потрясающие губы: уверенные, грубые, дерзкие. Их прикосновения заставляют меня чувствовать себя оголенным нервом. Соски отзываются даже на нежнейшие прикосновения, а между ног разгорается пожар.

Я нетерпеливо ерзаю, когда Марк медленно ведет ладонью вниз, очерчивает указательным пальцем лунку пупка и опускается к влажным, уже набухшим складкам.

Принимаю его пальцы с тихим вздохом губы в губы, чувствую, как он раздвигает мои складочки, ноги подкашиваются от прострелившего желания. Получается устоять лишь потому, что я цепляюсь за шею Марка и буквально вишу на нем, пока он скользит вверх-вниз по моей промежности, размазывая мои соки, воду и гель для душа.