Книга Не смей меня желать, страница 47 – Анна Одувалова

— Дай телефон, – прошу я и протягиваю руку.

Марк с подозрением смотрит на меня, но, порывшись в кармане шорт, которые валяются на песке, достает недорогой черный смартфон и передает мне. Ни кода, ни защиты по отпечатку.

— Зачем? – спрашивает он, когда я вхожу в меню набора номера.

— Папе позвоню, – поясняю я. – А лучше сразу Андрею. Скажу, чтобы «Хайлюкс» вытащили и пригнали к дому. А то вдруг забуду.

Марк внимательно смотрит на меня и потом кивает.

Я набираю номер, который папа давным-давно заставил меня выучить наизусть, и, после того как Андрей отвечает, обрисовываю ему ситуацию. Получаю порцию язвительных замечаний и обещание помочь.

— Еще что-нибудь нужно, Вероника Валерьевна? – спрашивает он.

— Нет, Андрюш, просто припаркуйте у дома. Мы, возможно, будем где-то обедать, так что просто киньте машину, и все.

Ему не нужно объяснять. Андрей прекрасно знает, что не стоит лишний раз мозолить глаза. Хороший охранник всегда незаметен. Я уверена, «Хайлюкс» просто появится на парковке перед домом, а самих ребят мы даже не увидим, и это меня полностью устраивает.

Прежде чем отдать Марку телефон, я недолго кручу его в руках, а потом отключаю.

— Зачем? – спрашивает он.

Я молчу, кусаю губы, собираясь с мыслями. Наверное, потому, что сама не совсем понимаю, зачем это сделала.

— Он – связь с внешним миром. Я не хочу… Можем же мы хотя бы на день забыть о том, кто мы и что нас сюда привело? День без телефонов. Без сомнений и мыслей. Просто солнце, море и свежий воздух.

«И мы», – заканчиваю мысленно, но так и не решаюсь произнести последнюю фразу вслух.

— А если позвонит твой отец? Не боишься, что он будет волноваться и примчится сюда с кортежем из броневиков?

— Когда он не дозвонится, то сначала спросит Андрея. Услышит, что мы выходили на связь, и успокоится. Тут часто бывают перебои с электричеством. Телефоны сели, а зарядить возможности нет. – Я пожала плечами. – Здесь такое реально не редкость.

— Мне не нравится эта идея, – замечает Марк.

Я протягиваю ему телефон и говорю:

— Тогда включи его. Просто нажми кнопку и разрушь то, что сейчас есть. Твое право.

— То, что, как ты говоришь, «сейчас есть», – произносит он, наклонившись к моим губам, и я тону в зеленых злых глазах, – рухнет и без телефона.

— Но с ним это произойдет быстрее, – шепчу я, и он, выдохнув и сжав зубы, отворачивается.

Я надеваю шорты, сглатывая слезы, засовываю в отдельный карман сумки грязную майку и направляюсь к выходу с пляжа, оставив Марка перед непростым выбором. Не удержавшись, все же оглядываюсь и вижу, как он засовывает в карман так и не включенный телефон и замирает. Ему предстоит решить: надеть грязную, похожую на половую тряпку майку или пугать прохожих шрамами.

Понимаю, выбор сложный, поэтому останавливаюсь и кричу:

— Если ты еще раз задумчиво посмотришь на свою футболку, прикидывая, надеть ее или нет, я лично выкину ее в море и решу этот вопрос!

Он усмехается и закидывает майку на плечо. Подхватывает сумку и идет за мной следом.

— Видишь, это несложно, – довольно говорю, чувствуя себя сегодня победительницей.

— Нет. Это сложно, Ника, – серьезно и тихо отвечает он. – Ты даже не представляешь насколько.

— Повторяю еще раз: для бывшего солдата ты нереально помешан на собственной внешности.