Книга Не смей меня желать, страница 46 – Анна Одувалова

— Прости. – Отстраняюсь, пытаясь отдышаться. – Я не должен был этого делать.

— Да неужели? – Ника хмыкает и улыбается, становясь похожей на сытую домашнюю кошку. – А может быть, тогда уж извинишься за то, как выставил меня вчера?

— Нет. – Я судорожно выдыхаю и прислоняюсь лбом к ее лбу. – За вчера мне совсем не стыдно. Я поступил правильно.

— А ты всегда поступаешь правильно?

Нет. Не всегда. Например, я трахался с Диной. Но об этом я не упоминаю, вместо этого говорю:

— Меня так учили.

— И куда тебя это привело? – тихо шепчет Ника, скользнув подушечками пальцев по шраму на щеке.

Выдыхаю сквозь сжатые зубы и, прежде чем поцеловать снова, говорю:

— К тебе.

Ника

Мне кажется, я сплю, и именно поэтому происходящее воспринимается таким простым и правильным. Нет сейчас никакой борьбы, нет желания убить его или сделать больно, я не чувствую волны презрения, которой он привык окатывать меня каждый раз, когда я делаю шаг навстречу. Есть просто он, его напряженное тело, соленое от морской воды, его сильные руки, сжимающие меня в объятиях, и его пьянящие поцелуи.

Кажется, я бесконечно могу стоять с ним, обнявшись, но я понимаю: здесь слишком много зрителей. А вода хоть и довольно теплая, все же уже хочется на берег.

Это понимает и он, поэтому с сожалением отстраняется, но сначала на долю секунды прислоняется лбом к моему лбу. Это всего лишь миг, но такой сладкий и волнующий, говорящий так много.

Марк отступает и снова скрывается в волнах, а я упорно пытаюсь рассмотреть его сильную фигуру под водой. А потом поворачиваюсь и иду к берегу, уговаривая себя, что глупо волноваться за взрослого мужика, который плавает, как дельфин. Вряд ли он утонет только потому, что не успел быстро всплыть и сделать глоток воздуха.

Полотенце где-то в сумке, и мне лень его искать, поэтому я просто смотрю на Марка. Сначала ловлю момент, когда он выныривает, а потом, не отрываясь, наблюдаю за его приближением.

Никогда в жизни я не думала, что воочию увижу мужчину, у которого настолько четко выделена каждая мышца. Пресс без грамма жира разделен на шесть кубиков. Два слева рассекают шрамы, но я воспринимаю их сейчас как часть Марка: дополнительный узор на коже, придающий его совершенной красоте уникальность. Как татуировки, которых у парня нет. Мне кажется, его совершенным телом любуется весь пляж, и меня это дико злит. Хочется, чтобы он был только моим.

Это глупо. Особенно глупо, потому что я понимаю: он не мой. Не душой. Он отдаст за меня жизнь, но лишь потому, что это его работа, а его душу я не смогу заполучить никогда. Сейчас он выйдет из воды и ни словом, ни жестом не покажет, что помнит о том, как целовал меня несколько минут назад. Он всегда так делал, словно это для него ничего ровным счетом не значит.

А я не хочу этого. Я хочу продлить волшебство, которое было между нами, хотя бы на день или два. А не на краткий миг, когда страсть накрывает с головой. О большем, увы, я даже мечтать не решаюсь. Искра, вспыхнувшая между нами, не может гореть вечно. Это я понимаю прекрасно.

Марк приближается. С его коротких волос стекает вода, капельки блестят на влажной коже, и я чувствую, что во рту у меня пересохло. Хочется подойти и провести языком по его груди, слизывая соль. Интересно, как он отреагирует? Сожмет меня в объятиях или отстранится? Но я усилием воли сдерживаюсь и даже отвожу жаждущий взгляд от его обнаженного торса.