Книга Ты под запретом, страница 86 – Лена Бонд

— Подожди... откуда ты знаешь, что Бориса и мамы нет дома? — спрашиваю я, склонив голову набок.

Илья проводит большим пальцем по моей щеке, от этого прикосновения по коже разбегаются мурашки.

— Когда возвращался с сенокоса, увидел, как машина твоего отчима выруливала из Порошино на трассу, — отвечает он, продолжая держать руку на моей талии. Его пальцы слегка сжимаются, словно он боится отпустить меня. — Я переживал, что ты тоже в этой машине. Поэтому забежал домой, быстро помылся и сразу сюда.

От его слов внутри разливается тепло. Илья переживал, что я могла уехать. Он спешил ко мне… Моё влюблённое сердечко трепещет в груди, как пойманная бабочка.

— Они уехали в город, — говорю я, обвивая руками его шею. — Вернутся только завтра.

Его глаза моментально загораются особым блеском, а на губах появляется та самая улыбка, от которой у меня подкашиваются колени.

— Значит, у нас вся ночь впереди, — мечтательно произносит он, наклоняясь ближе, и я ощущаю его дыхание на своих губах. Жар моментально приливает к щекам, окрашивая их в яркий румянец. Боже, как он на меня действует! Одно его присутствие рядом, и я уже таю, как мороженое на июльском солнце.

— Мне нужно присматривать за Асей, — отвечаю я, стараясь быть рассудительной, хотя внутри всё переворачивается от его взгляда. — К тому же родители приставили к нам надзирателя в лице соседки, чтобы я, не дай бог, куда-нибудь не ушла.

Илья хмыкает, и в его глазах появляется озорной огонёк.

— Соседка не проблема, я всё улажу, — уверенно говорит он, а потом вдруг задумывается, будто его посетила внезапная идея. — Слушай, а поехали все вместе на озеро? У моего друга сегодня день рождения. Ребята там приличные, если что. Съездим ненадолго, посидим у костра, отдохнём.

— У меня есть маршмеллоу! — вклинивается в разговор Ася, радостно хлопая в ладоши. — Можно мне взять их с собой и пожарить на костре?

Илья вопросительно смотрит на меня, приподняв бровь. Ася присоединяется к нему, сложив руки в умоляющем жесте, а её глаза сияют от предвкушения приключения. В них столько надежды, что отказать просто невозможно.

— Ну пожалуйста, Поля, — канючит сестра. — Я никогда не жарила зефирки на настоящем костре!

Я вздыхаю, чувствуя, как последние крупицы сопротивления тают под этим двойным натиском. Да и зачем сопротивляться? Разве я сама не хочу этого — провести время с Ильёй у костра, под звездами, слушая плеск воды и чувствуя его руку в своей?

— Ладно, — сдаюсь я, и Ася с победным визгом подпрыгивает на месте. — Но ненадолго, и только если с соседкой действительно не будет проблем.

— Ура! Спасибо-спасибо-спасибо! — она кружится по комнате, как маленький ураган радости, а потом убегает искать свой драгоценный пакет с зефиром, оставляя после себя эхо восторженных возгласов.

Илья снова притягивает меня к себе, обнимая за плечи. Его тело такое тёплое, такое надежное, что я невольно прижимаюсь ближе, вдыхая его запах.

— Не волнуйся, там не будет ничего такого, чего не должен видеть восьмилетний ребёнок, — уверяет он. — Я обещаю.

— Всё нормально, — отвечаю я, прижимаясь щекой к его груди и слушая, как ровно бьётся его сердце. — Ася будет счастлива поехать с нами. Она специально привезла этот зефир из Москвы, всё ждала подходящего случая.