Онлайн книга «Ты под запретом»
|
— Я не хочу, чтобы ты наделала ошибок и потом страдала, — отвечает она после паузы, но в её голосе нет искренности. — Это же будут мои ошибки, как ты их называешь, — возражаю я. — Мне с ними и жить. Мама резко встаёт, и её лицо вдруг становится жёстким, почти чужим. — Всё, Поль, я устала от этого разговора, — отрезает она. — Мы с Борисом против того, чтобы ты таскалась с этим Ильёй. И пока ты живёшь в нашем доме, пока Борис полностью содержит тебя и оплачивает твоё обучение, ты будешь считаться с нашим мнением. Тебе ясно? Её слова звучат, как ультиматум, и я чувствую, как внутри всё покрывается коркой льда от осознания того, насколько я зависима от них. От их денег, от их решений. Я открываю рот, чтобы возразить, но мама перебивает меня, не давая сказать ни слова. — Полина, ты же умная девочка, должна понимать, как устроен этот мир. В твоём мире нет места для таких, как Илья. Прими уже это. Она отворачивается к плите, давая понять, что разговор окончен, а я ещё какое-то время сижу, оглушённая её словами. Неужели она действительно так думает? Неужели моё счастье для неё совсем неважно? Наконец я встаю и молча выхожу из кухни, чувствуя, как по щекам катятся слёзы. Я абсолютно не представляю, что мне делать дальше… * * * Следующая неделя превращается в настоящую пытку. Я постоянно нахожусь под контролем — если не мамы, то Бориса, которые усиленно пытаются делать вид, что мы крепкая дружная семья, но вот только это настолько гиперболизировано, что больше похоже на пародию такой семьи. Сидеть в комнате в одиночестве — становится для меня спасением. Всяко лучше, чем проводить время с ними. Единственный лучик света — Ася. Моя маленькая сестрёнка, которая неожиданно становится моим тайным связным. Она приносит мне маленькие букетики из ромашек и васильков и записки от Ильи, которые я прячу от матери в книгах, в ящике стола, под подушкой. Один из букетов я тоже решила сохранить и засушила в своём блокноте. Пусть будет. На память… Если всё закончится, эти цветы останутся единственным напоминанием о самом счастливом времени в моей жизни. «Думаю о тебе каждую свободную минуту, принцесса», — читаю я его неровный почерк, и сердце сжимается от нежности и тоски. «Прошлой ночью ты мне снилась. Моя потрясающая девочка», — эти слова я перечитываю снова и снова, пока они не отпечатываются в моей памяти навсегда. Я отвечаю ему, вкладывая в каждое слово всю свою тоску и нежность. Ася относит мои записки и кладёт в почтовый ящик Ильи, который висит у него на калитке, и забирает оттуда послания для меня. Я так благодарна ей за это молчаливое соучастие. За то, что благодаря ей у меня есть хоть какая-то ниточка связи с Ильёй, тонкая, но прочная, как паутинка, связывающая наши сердца. — Почему мама и папа против него? — как-то спросила у меня Ася, и я не знала, что ответить. Как объяснить восьмилетней девочке всю несправедливость этого мира, где людей судят не по их качествам, а по толщине кошелька? Как объяснить ей, что для некоторых статус важнее счастья? Как объяснить ей, что эти «некоторые» — это её родные мама и папа, которых она так сильно любит. — Они просто не знают его так, как я, — ответила я ей тогда. — Может быть, когда-нибудь они поймут… Но, если честно, я сама не верю в свои слова. |