Книга Ты под запретом, страница 68 – Лена Бонд

Дверь в дом открывается с тихим скрипом. В кухне горит свет, и я слышу, как оттуда доносятся приглушённые голоса родителей. Я делаю глубокий вдох и захожу к ним, а Ася следует за мной, как самый настоящий конвоир.

Мама и Борис сидят за столом, и над их чашками поднимается лёгкий пар. Они практически одновременно поднимают головы, когда мы входим. Мамино лицо выражает нескрываемое облегчение, а вот взгляд Бориса остаётся холодным и пронизывающим.

Я замираю в дверном проёме, чувствуя, как Ася легонько подталкивает меня в спину.

— Надеюсь, ты ходила попрощаться с ним? — произносит Борис, демонстративно громко помешивая ложкой чай.

— Типа того, — бурчу я, избегая встречаться с ним взглядом.

Мне кажется, что они видят меня насквозь. Знают о каждом прикосновении Ильи, о каждом его поцелуе, каждой моей реакции. Из-за этого я чувствую, как краснею ещё сильнее.

— Полина, мы волновались, — мамин голос звучит мягко, но я слышу в нём напряжение. — Ты могла бы предупредить...

Борис хмыкает, но ничего не говорит. Я пользуюсь моментом и быстро прохожу мимо них, направляясь в нашу с Асей комнату. Мне нужно спрятаться, остаться одной, собрать разбегающиеся мысли.

Закрыв за собой дверь, я падаю на кровать и закрываю лицо руками. Перед глазами тут же возникает Илья — его взгляд, его руки на моих бедрах, его губы... Внутри всё сжимается от воспоминаний, и я не могу понять, это от стыда или от желания пережить это снова. Боже, как я могла позволить всему этому зайти так далеко? Что со мной происходит? Этот парень и его близость пагубно действуют на меня — одурманивающе, опасно, но так сладко, что невозможно сопротивляться.

Через несколько секунд дверь открывается, и в комнату заглядывает Ася.

— Полька, ты что, не будешь ужинать? — спрашивает она, прислоняясь к дверному косяку.

— Не голодна, — отвечаю я, не поднимая головы.

Слышу, что Ася заходит внутрь и закрывает за собой дверь.

— А папа баню затопил, — произносит она, присаживаясь на край моей кровати. — Я не ходила с мамой, жду тебя.

Я поднимаю голову и смотрю на сестру. В её глазах нет осуждения, только понимание и волнение, и от этого на душе становится немного легче.

— Хорошо, — киваю я. — Помыться сейчас будет очень кстати.

И это правда. Мне нужно смыть с себя этот безумный день, эти ощущения, этот запах Ильи, который, кажется, впитался в мою кожу. Хотя, если быть до конца честной с собой, мне совсем не хочется от него избавляться.

Я встаю и начинаю собирать вещи для бани — чистую одежду, полотенце, шампунь, маску для волос, гель для душа. Руки всё ещё немного дрожат от волнения, и я роняю расческу на пол.

— Ты в порядке? — спрашивает Ася, наблюдая за мной.

— Да, конечно. Просто устала…

— От чего? — Ася хихикает, прикрывая рот ладошкой.

— Ась, не начинай, — вздыхаю я.

— Я ничего плохого не имела ввиду! — она поднимает руки в защитном жесте, но её улыбка становится только шире. — Просто... у тебя такое лицо...

— Какое? — я замираю, боясь услышать ответ

— Не знаю, — она пожимает плечами и задумчиво наклоняет голову. — Другое. Как будто ты... светишься изнутри.

Я чувствую, как к щекам снова приливает кровь. Неужели это так заметно? Неужели каждый, кто посмотрит на меня, сразу поймёт, что происходило в комнате Ильи двадцать минут назад?