Книга Ты под запретом, страница 62 – Лена Бонд

Когда я подхожу к нашему дому, то вижу маму на крыльце. Она сидит, скрестив руки на груди, и её лицо не предвещает ничего хорошего. Я замедляю шаг, собираясь с духом.

— Где ты была? — она вскакивает с места и спешит ко мне, как только я переступаю порог калитки.

— На речке, — отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал непринуждённо.

— Не ври мне, Полина. Борис был на реке полчаса, и, представь себе, тебя там не было, — она смотрит на меня с разочарованием. — Лучше скажи по-хорошему. Он в ярости.

Я чувствую, как внутри поднимается волна возмущения. Почему я должна отчитываться? Почему Борис следит за мной? Почему я не могу просто пойти, куда захочу? Это несправедливо, это унизительно!

— Мам, почему он должен решать, с кем мне общаться, а с кем нет? Я что, не могу ни с кем видеться? Я что, пленница в этом доме?

Внезапно дверь открывается, и на пороге появляется сам Борис. Его лицо темнее тучи, а в глазах плещется такая ярость, что я невольно делаю шаг назад.

— Так-так, — говорит он, недовольно скрещивая руки на груди. — Явилась…

Я стою перед Борисом и чувствую, как земля буквально уходит из-под ног. Мама бросает на меня последний обеспокоенный взгляд и сразу же скрывается за дверью, оставляя нас с отчимом наедине. Воздух между нами сразу же становится тяжёлым, почти осязаемым. Я нервно перебираю пальцами лямку пляжной сумки, пытаясь унять дрожь в руках, пока Борис медленно оглядывает меня с головы до ног оценивающим взглядом, от которого мне хочется съёжиться и исчезнуть.

— Чего ты добиваешься, Полина? — его голос звучит на удивление спокойно. — Чего тебе не хватает? Я ведь полностью обеспечиваю тебя с детства. У тебя есть всё, о чём большинство девочек твоего возраста может только мечтать, — он делает шаг ко мне, и я инстинктивно отступаю назад. — Я дал тебе свою фамилию, Полина. Я воспитал тебя, и что теперь? Ты мне врёшь, ещё и сестру подговариваешь на это.

Слова застревают у меня в горле, превращаясь в горький ком. Я не могу прикрыться Асей и сказать, что это она всё придумала. Не могу подставить сестрёнку, даже если это спасло бы меня от гнева Бориса. Поэтому я просто молчу, опустив глаза, пока он продолжает отчитывать меня, как маленькую девочку.

— Ты обязана мне всем, что у тебя есть, — его голос становится громче. — И взамен я просто хочу, чтобы ты вела себя прилично и достойно моей фамилии и статуса, который я тебе дал, а не разъезжала на мотоциклах непонятно с кем!

Внутри меня всё кипит, как в глубине жерла вулкана перед извержением. Щёки горят от стыда и гнева одновременно. С одной стороны, я понимаю, что он прав. Он действительно дал мне безбедную и беззаботную жизнь. Благодаря ему я учусь в престижном университете, езжу отдыхать на дорогие курорты, ношу брендовую одежду и не ограничена в деньгах. По крайней мере так было то того, как мама поведала мне истинную причину нашего приезда сюда. Но с другой стороны — я же не вещь, не его собственность. Я свободный человек, который может общаться с тем, с кем захочет.

— Борис, я... — начинаю я, собрав всю свою храбрость, но он резко прерывает меня, взмахнув рукой, словно отметая все мои возможные оправдания.

— Я знаю, что ты сегодня каталась с Ильёй Зиминым, — его слова летят в меня, как камни, чётко попадая в цель. — И вчера это он подвёз вас с Асей до дома. Люди в деревне очень разговорчивые, Полина.