Книга Во власти любви. Книга вторая, страница 24 – Эмилия Вон

— Что изменилось? – спросил Маттео.

— Адриана, – мягко ответил я. – Она не была частью плана. Но ты все испортил, подтолкнув ее ко мне.

— Я ее тебе доверил.

— Ты был идиотом, раз пошел на это.

— Да, был, – он умолк, словно обдумывая что-то, а затем спросил: – Что дальше?

— А дальше не смог отпустить ее. – Я практически признавался в своих чувствах к его дочери, о которых она сама еще не знала, и ненавидел себя за это. Но другого варианта не было. – Я не хотел использовать ее против тебя. И пользоваться ею не хотел. Она не заслужила этого. Адриана – свет во всей этой истории. Твоя дочь – причина, по которой ты все еще не за решеткой.

Блеф. Я понятия не имел, что записано на флешке, а теперь ее даже не было у меня на руках.

— Почему она стреляла в тебя?

— Потому что я облажался. Я не смог ей все рассказать. Не успел рассказать о своем выборе.

— И какой же он? – казалось, ему правда было интересно.

— Это уже не важно, не так ли?

Маттео поднялся с пола и подошел ко мне.

— Почему?

Потому что я люблю ее.

— Потому что я сделал правильный выбор.

Думаю, мой посыл был более чем ясен.

Указательным пальцем Маттео надавил на живот, туда, куда попала пуля, выпущенная его дочерью. Он жал с такой силой, что я был уверен: затянувшиеся швы вновь разойдутся. Черт!

Рана ныла, но я старался не подавать виду и смотрел на Маттео. У Адрианы его глаза. И сама она была копией отца. От этого я еще больше его ненавидел.

— Ты гребаный идиот, Алессио. – Маттео сильнее надавил на рану. – Ты сделал неправильный выбор, когда решил, что месть – это верный путь. Ты мог прийти прямо ко мне, но оступился, поверил не тем людям. На этот раз я прощу твою оплошность, потому что дал клятву человеку, которого считал своей семьей. Но ты больше никогда не приблизишься к Адриане. Никогда не посмотришь на нее. А если попытаешься увидеться с ней или заговорить, я убью тебя. Никакая клятва меня не остановит. Даже моя дочь тебе не поможет.

С этими словами он убрал руку и отошел на несколько шагов, разворачивая рукава рубашки и застегивая запонки. Я глубоко вдохнул.

Что он, черт возьми, имел в виду? О какой клятве говорил? Какое отношение это имело ко мне?

— Избавься от «хвоста». И если все еще захочешь найти ответы, то найдешь меня. Это будет щедрым подарком, а возможность ступить на территорию моего города – одноразовой акцией. – Маттео направился к двери, схватив свой пиджак и накинув его на плечо. – Но прежде чем сделать это, подумай, готов ли ты столкнуться с правдой, сынок.

Он бросил на меня последний взгляд и исчез за дверью.

Какого черта только что произошло?

И почему его «сынок» прозвучало как будто знакомо?

Я не успел собраться с мыслями, как в комнату вошел Фрэнки и развязал мне руки. Все болело. Наверное, Маттео сломал мне нос и несколько ребер. Но я был свободен и все еще жив.

Однако меня не покидало ощущение, что я так и не выбрался из той задницы, в которую попал сразу, как только оказался в этом чертовом городе. Почему мне казалось, что упущенная возможность рассказать все Адриане была не самым большим провалом?

Неужели грандиозная ошибка заключалась в моем предположении, что Маттео Моретти – убийца отца?

Проклятье. Мне была нужна помощь.

Я стоял на кладбище и всматривался в лицо ангела. Ветер шумел в кроне высокого дуба, срывал, кружил листья. Погода менялась, напоминая о приближающейся осени. Первая крупная капля дождя упала на лицо.