Книга Во власти чувств, страница 264 – Эмилия Вон

— Что скажешь, Маттео? У Адрианы найдется время, чтобы показать мне город?

О боже…Я думала, у него есть мозги или хотя бы чувство самосохранения, но я ошиблась. Справа, где сидел Алессио, послышался тихий стон, похожий на рык, а слева заскрежетал зубами отец. Я прикрыла глаза. Этот мужчина только что поставил крест на себе и деловых отношениях с отцом.

Первая ошибка Пьера заключалась в том, что он обратился к отцу так, словно они были лучшими друзьями. Но, судя по молчаливому возмущению папы, этот француз был в самом низу списка доверенных лиц. Для солдат и капитанов Каморры отец – Капо, и все партнеры по бизнесу, легальному или нет, относились к нему с уважением и почтительностью, но в тоне Пьера не было ни того ни другого. Он повел себя слишком нахально и самонадеянно, как будто уже заручился благословением моего отца. Возможно, в своем мире он и занимал важное место где-то на вершине своего бизнеса, но в нашем он был никем.

Второй ошибкой стало то, что у Пьера не оказалось тормозов. Весь вечер он только и делал, что пытался задеть Алессио своими комментариями и вопросами, обращенными ко мне. Его комплименты были слишком лицемерными, а взгляды – неуместными. Алессио четко дал понять, что я принадлежала ему, но Пьер будто решил это игнорировать.

Сам Алессио почти весь ужин молчал. Он был учтив и вежлив, когда отвечал на вопросы членов моей семьи, а колкие замечания Пьера старался игнорировать. Но его терпение имело границы.

— Адриана вправе сама принимать решения, – твердо и решительно сказал Алессио. – Ей не требуется команда отца, словно гребаной шавке, чтобы что-то сделать. К тому же ты полный идиот, если считаешь, что она сделает хоть шаг в твою сторону, не говоря уже о прогулках.

Я накрыла своей ладонью сжатый кулак Алессио под столом в попытке успокоить его. Почувствовав мою руку на своей, он повернулся ко мне, и наши взгляды пересеклись. Его сапфировые глаза светились яростью. Я увидела в них надвигающийся шторм, тьму, готовую поглотить все вокруг и затянуть в бездну. Я не могла этого допустить, поэтому аккуратно разжала его кулак и переплела наши пальцы. Алессио не сопротивлялся. Тьма в глазах отступала, позволяя яркому цвету сапфира заполнить радужку его глаз, а грозовой шторм оставить позади.

Я здесь. С тобой. Твоя.

Я сказала это без слов, одной улыбкой, поглаживая под столом его руку.

— Думаю, тебе пора уходить, иначе ты опоздаешь на рейс, – сказал папа Пьеру, и от леденящего холода в его голосе по коже побежали мурашки.

Папа промокнул салфеткой рот и бросил ее на стол, тем самым дав понять, что ужин завершен.

— И убедись, чтобы в следующий раз тебя не занесло в мой город попутным ветром. Если только не хочешь, чтобы твое тело нашли где-нибудь на дне Мичигана. Имей в виду, я редко даю людям второй шанс, особенно если они раздевают мою дочь глазами прямо передо мной и мужчиной, который ясно дал понять, что она принадлежит ему.

Ого! Я ожидала, что отец вышвырнет Пьера за неуважение к нему, но то, что он выразит свое недовольство именно так, тем самым признавая наши с Алессио отношения, – определенно нет. Возникло резкое желание прямо сейчас обнять его.

— Маттео, – Пьер тут же растерял всю свою уверенность и попытался возразить, – ты не так все понял.