Книга Развод. Спаси меня от мужа, страница 9 – Дима Льевич

«Хоть бы ты была дома, хоть бы ты была дома», — повторяю, как мантру, переминаясь на набитых и, наверное, даже обожженных разогретым асфальтом босых ногах. Давлю на кнопку звонка, не отрывая пальца.

— Да иду, иду! Незачем так трезвонить, — слышу приглушенный голос подруги, и только она открывает дверь, пулей влетаю в квартиру, чуть ли не сбивая ее с ног.

— Мила? Мила! Да что с тобой? Ты будто привидение увидела.

— Помоги мне! Спрячь меня. Сделай что-нибудь! — тараторю с выпученными глазами и выхаживаю по комнате взад-вперед.

— Стоп, погоди. Да у тебя шок. Да остановись ты, присядь. — Ксюша ловит меня и подводит к дивану, забирает рюкзак, откладывает его на журнальный столик, усаживает меня и заправляет растрепанные волосы мне за ухо, чтобы заглянуть в глаза. А я все смотрю в одну точку перед собой.

— Ты дверь заперла? — включаюсь и смотрю на девушку сумасшедшим взглядом.

— Нет. Да что случилось?

— Закрой. Закрой! — кричу и сразу подрываюсь, чтобы самой сходить запереть дверь на замок.

— Ладно, хорошо! Вот даешь… — Подруга меня снова усаживает и на пару секунд выбегает в прихожую. — Сейчас чаю заварю, посиди минуту.

— Нет, не оставляй меня одну! Он… Он придет!

— Да кто придет? Ай, я поняла. Сейчас, сначала тебя надо успокоить…

Она идет на кухню, а я следом за ней, хвостиком. Опускаюсь на стул и зажимаю ладошки коленями, нервно покачиваюсь. Звук вскипающей в чайнике воды и спокойствия Ксюши через пару минут и меня немного успокаивает.

— Держи. — Протягивает мне чашку горячего чая, пахнущего мятой, и садится на стул рядом. — Пей и рассказывай, что за муха тебя укусила и чего ты такая вся помятая. И босиком, кстати.

— Ты закрыла дверь?

— Да закрыла, закрыла, ну! Милка, я ничего не понимаю.

— Этот мудак… Я пришла домой, а он там с какой-то… с какой-то шалавой кувыркается на нашей постели, — заикаюсь я. — И… Он ее трахал. У меня на глазах!

— В смысле? — удивляется Ксюша.

— В прямом! Он поставил ее раком, прямо передо мной. И заставил меня смотреть на это. А потом и на меня набросился.

— Он что?

— Он меня пытался изнасиловать! Гандон! Но я ему подпортила физиономию. Не знаю, наверное, нос сломала. Еле вырвалась. Думала, он меня убьет вообще. Посмотри, — убираю волосы и показываю уже наверняка начавшие синеть следы от пальцев на шее.

— Ни хрена себе! Да это же… Блин, за такое и упрятать могут. Ты чего не обратилась в полицию?

— Ты меня видела? — Только сейчас осознаю, что наконец потихоньку выхожу из состояния шока и могу более-менее нормально говорить; даже эмоции возвращаются.

— Ну да… Но все же?

— Да какая, блин, полиция? Он же адвокат! Знает все законы и без проблем бля себя выкрутится из этой, да и вообще любой ситуации. Обыграет все себе на руку. А вот мне… Он меня чуть не убил! Ты бы слышала, как он орал, угрожал прикончить меня. Этот псих… Да он совсем с ума сошел. Я не знаю, что это на него напало. Он никогда таким не был. Ругался, бурчал, да. Но такого…

— Мила, пей чай.

— Не надо меня успокаивать! Ты не знаешь, что там было! — повышаю голос на подругу и сразу замолкаю. Начинает еще совесть грызть, что на нее накричала. Она-то не виновата. — Прости. Просто…

— Я понимаю.

«Не понимаешь!» — чуть не выкрикиваю на эмоциях, но вовремя прикусываю язык.