Книга Вместе или нет, страница 90 – Ава Уайлдер

— Но это было так давно… ― прошептала она.

У нее перехватило дыхание, и она снова не смогла закончить мысль. Да, это было давно ― до того, как она потратила годы на методичное разрушение пьедестала, на который возвел ее Шейн, твердо решив доказать, каким дурным вкусом он обладал, если умудрился в нее влюбиться.

Он кивнул и медленно, шаг за шагом, начал спускаться по лестнице к Лайле. Она прижалась спиной к стене, чтобы между ними сохранилось максимальное расстояние. Остановившись на ступеньке, на которой стояла Лайла, Шейн прислонился к перилам напротив стены.

Сердце гулко стучало у нее в ушах в ожидании того, что он сделает дальше. Но он всего лишь пристально и долго смотрел на нее.

— Мы и правда все испортили?

Она пожала плечами.

— Мы были молоды. Ситуация сложилась странная. Такое бывает. Нам надо двигаться дальше.

— Нам?

— Да. Нам. Именно для этого мы сюда и приезжаем.

Он слегка покачал головой.

— Я не это имел в виду.

Лайле показалось, что лестница уходит у нее из-под ног. Она всем телом прижалась к стене, прислонив голову к шершавому бетону.

— Тогда что же?

— Я о том… о том… ― Он оттолкнулся от перил и приблизился к Лайле. ― Ты не совсем честно отвечала на вопросы.

— Да ладно?

— Сериал ― это не единственное, что у нас есть общего.

Он окинул ее взглядом с головы до ног, и от внезапного прилива жара у нее все поплыло перед глазами.

Он снова издевался над ней! Как обычно. Или, может, его ввело в заблуждение опасное сочетание посттерапевтической уязвимости и неуместной ностальгии, и он решил, что будет неплохо переспать с ней еще пару раз?

Нет, это ужасная идея! Ей нельзя и думать об этом. Нельзя думать о его руках, о том, что она могла бы ощутить их тепло даже сквозь тонкую ткань блузки или, что еще лучше, ― под ней. Она вздрогнула, умоляя небеса, чтобы Шейн не прочитал ее мысли.

Ужасно, что она с самого начала тешила себя этой иллюзией, но еще хуже было то, что она совершенно точно знала, как все это было бы в реальности, и насколько это было бы хорошо, ― если бы она только захотела.

Нет, не о желании речь. А о том, может ли она позволить себе это.

Лайла поняла, что не отрываясь смотрит на его руки, поэтому перевела взгляд вверх и остановила его на губах Шейна.

На губах, которые она целовала сотни раз. Которые шептали ей в ухо непристойности. Которые прикасались к каждому сантиметру ее тела.

И с этих же губ срывались оскорбления, насмешки, обвинения. И эти же губы презрительно кривились. И эти же губы ухмылялись над ее неудачами.

Лайла подавила нервный смешок, надеясь, что тусклое лестничное освещение скроет ее пылающие щеки.

— Ты никогда не любил меня по-настоящему.

— Почему ты не веришь мне? Я перепробовал почти все, чтобы выбросить тебя из головы.

Шейн сказал это шутливо, но в его словах была такая неподдельная грусть, что ее сердце бешено заколотилось.

Лайла старалась сохранить спокойный тон ― она не знала, стоит ли ему подыгрывать.

— Мы это все уже проходили, помнишь?

Он не отрывал от нее глаз, голос стал низким, хрипловатым.

— И я до сих пор, понимаешь, не могу забыть это.

Лайла с трудом сглотнула, у нее опять пересохло во рту. Неимоверным усилием она разрушила чары их зрительного контакта, опустив взгляд в пол, прежде чем ее сила воли полностью иссякла. Она глубоко, прерывисто вдохнула, покачала головой и посмотрела ему в глаза.