Онлайн книга «Вместе или нет»
|
Завтра. Она позвонит ему завтра, извинится, и они во всем разберутся. На следующее утро ее разбудило уведомление о сообщении в групповом чате «The Hags».
Лайла почувствовала, как внутри у нее все сжалось.
Следующим сообщением Пилар скинула ссылку на сайт со сплетнями. Перейдя по ней, Лайла тут же увидела серию фотографий Шейна в клубе с друзьями. Это была целая группа подающих надежды молодых актеров, с которыми он подружился после того, как прогремел «Неосязаемый», и которых журналисты полууничижительно прозвали «Отрядом озабоченных». В первый раз она увидела эту компанию на новогодней вечеринке, куда их с Шейном пригласили как «друзей». Один парень из этой компании оглядел ее с ног до головы, после чего наклонился к Шейну и спросил ― даже не потрудившись перейти на шепот, ― одинакового ли цвета ее волосы наверху и снизу. Она не стала возмущаться, просто развернулась и пошла к выходу. Она слышала эту пошлость столько раз, что неоригинальность взбесила ее даже больше, чем вульгарность. Шейн догнал ее и уговорил остаться при условии, что он немедленно потребует от своего друга извинений. Этого оказалось достаточно, чтобы она успокоилась. К тому моменту, когда он незадолго до полуночи затащил ее в пустую спальню, она почти забыла об этом инциденте. Почти. Но теперь это было единственное, о чем она могла думать, глядя на фотографию Шейна, облапавшего «ангела» Victoria’s Secret так плотно, что можно было подумать, будто их соединили с помощью паяльной лампы. Судя по всему, пьяный в стельку, он небрежно целовал эту девицу, а она засовывала руки ему под рубашку. В это время на заднем плане остальные члены «Отряда озабоченных» хохотали, стебались и поднимали бокалы, тиская своих девушек-моделей. В глазах у Лайлы потемнело. Зря она не доверилась собственной интуиции. Ненависть к друзьям партнера всегда была верным признаком недолговечности отношений ― одного поля ягоды. Ни для кого не было секретом, что и они до смерти ее ненавидели. Наверняка они прессинговали Шейна все эти месяцы, убеждая его поскорее с ней расстаться. Помня о том, какие скабрезности они запросто говорили ей в лицо, она даже думать не хотела о том, в каких терминах они обсуждали ее за ее спиной. Разумеется, Шейн был взрослым мужчиной. Никто не заставлял его засовывать язык в горло этой женщины. Он делал то, что хотел сам. Делал то, что отныне мог себе позволить. Лайле показалось, что она разглядывала фотографии несколько часов. Наконец она заставила пальцы набирать текст, которым хотела выразить большее равнодушие, чем чувствовала в реальности.
Нормально для начала. Она продолжила:
Она убедила подруг, что им не нужно приезжать; убедила себя, что опустошение, которое она испытывает, не стоит и выеденного яйца. Это задетая гордость, только и всего. Через неделю она обо всем забудет. |