Книга Вместе или нет, страница 174 – Ава Уайлдер

— Я говорю об этом, ― сказал он, проведя рукой вверх по шву ее чулка, мимо обнаженного бедра, и жадно ухватив ее за ягодицу. ― По-твоему, это прикольно ― появляться в таком виде и расхаживать передо мной весь вечер, когда ты прекрасно знаешь, что я ничего не могу с этим поделать? Я не могу даже смотреть на тебя!

— Да ты что!

Он не видел ее лица, но насмешливый голос звучал с придыханием, а это ― он знал ― говорило о том, что она уже возбуждена.

Дойдя до кровати, он мягко опустил на нее Лайлу. Ухмыльнувшись, она потянулась как кошечка, и из-под платья блеснули прикрепленные к чулкам подвязки. Платье было коротким, но свободным и с высоким воротом ― как только Шейн вошел в банкетный зал и увидел на ней чулки, он сразу понял, что это значит, и весь вечер лихорадочно размышлял о том, что она еще могла надеть (или не надеть) под платье. Это было секретное послание, предназначенное только ему.

Ощутив прилив жара, он снял пиджак и ослабил галстук, не сводя с нее глаз.

Затем постоял с минуту, внимательно ее разглядывая.

И дело было не только в том, как она выглядела, хотя зрелище было восхитительным: дразнящий силуэт тела, пока еще не тронутая малиновая помада на губах, румянец на щеках, волосы, веером рассыпавшиеся на подушке.

Дело было в том, как она смотрела на него. Мягким, открытым, нежным взглядом ― голодным и довольным одновременно. Это было лучше, чем любая фантазия, которую он мог бы придумать сам, потому что Лайла была реальной, она была собой, и она принадлежала ему.

Должно быть, он слишком долго молчал ― она приподнялась на локтях и спросила:

— Что-нибудь не так?

— Да нет, все хорошо. ― Он покачал головой. ― Просто мне офигенно повезло.

— Это не везение.

— Согласен, ― ответил он, снимая галстук, расстегивая манжеты и закатывая рукава рубашки. ― Наверное, это не только везение.

Возможно, изначально их действительно свела удача ― везение, судьба, шанс, называйте как угодно, ― но сейчас они оказались вместе не из-за этого.

Это случилось благодаря титаническим усилиям, которые они предприняли за последние девять лет, чтобы наконец-то дорасти друг до друга. Теперь это означало просыпаться и выбирать друг друга каждый день, смотреть на мир единым взглядом и вместе идти по жизни, невзирая ни на какие препятствия.

Это была любовь.

Там, в Сан-Франциско, вернувшись в гримерку после «круглого стола», он оказался опасно близок к тому, чтобы потерять все ― потерять ее. И тут нечем было гордиться. Он был в смятении, страх затуманил его способность здраво мыслить. И лишь только когда он увидел, как она потеряла самообладание и выбежала из комнаты, он пришел в себя. Даже месяцы спустя ему по-прежнему было стыдно за то, что он не смог сразу понять, что творится в душе у Лайлы, когда увидел выражение ее лица, после того как Уолт подтвердил новость о возможном продлении сериала.

Но имело значение только то, что в этот раз ― в этот раз! ― он пошел за ней.

Ее не было в холле, но она не могла уйти далеко. Дернув дверь в подсобное помещение справа от себя, Шейн обнаружил, что оно не заперто ― и Лайла сидит внутри, съежившись и рыдая, освещенная лишь тусклой лампочкой, мягко качающейся над головой.

Он поднял ее на ноги и тут же заключил в объятия, и они молча долго стояли, прижавшись друг к другу. Шейн и сам пролил несколько слезинок, прежде чем они с Лайлой успокоились.