Книга Вместе или нет, страница 134 – Ава Уайлдер

Лайла подошла к ним, они тепло поприветствовали ее, и между ними завязался оживленный разговор о том, кто и что делал на каникулах. Лайла была на таком взводе, что не уловила ни слова из того, что они говорили. Адреналин у нее зашкаливал, и нервы находились на пределе.

Как только в разговоре наступила пауза, выражение лица Маркуса сделалось серьезным.

— Послушай, Лайла, ― сказал он, значительно смягчив свой резкий британский акцент. ― Я рад, что у тебя нет никаких обид. Вопрос в самом деле был почти решен.

Лайла буквально окаменела.

— Что?!

Маркус и Сарета обменялись недоуменными взглядами.

— Господи, я думал, твой агент тебя уже уведомил. Тогда прошу прощения. Я, конечно, не хотел, чтобы ты узнала об этом вот так.

Лайла моргнула с застывшей улыбкой на лице ― на нее словно вылили ведро ледяной воды.

Жасмин вполне могла решить дождаться окончания Нового года, чтобы не портить праздник Лайле плохими новостями. Скорее всего, она никак не могла предположить, что у Маркуса появится возможность сообщить Лайле об этом лично.

Лайле удалось сохранить самообладание настолько, чтобы извиниться как можно изящнее, но горло все равно предательски перехватило. Едва выбравшись из толпы, она горько заплакала.

* * *

Шейн давно уже догадывался об этом, но сегодняшний вечер окончательно подтвердил подозрения, не дававшие ему покоя еще с Ванкувера: всякий раз, когда дело касалось Лайлы, у него возникали ужасные проблемы.

Он пытался игнорировать это чувство. Испытать разочарование от парня, с которым она пришла, ― как его? Клинт? Брент? ― это отнюдь не ревность. Ему было просто жаль, что Лайла сошлась с мужчиной, который казался невероятно скучным. Шейн с одного взгляда понял, что он из тех, кто думает, что деньги способны заменить личность.

Но чувство, которое он испытал, увидев, как Лайла целует этого то ли Клинта, то ли Брента, было чудовищным: его будто ударили одновременно в живот и по яйцам. Подобное он чувствовал лишь однажды ― когда увидел, как она уходит с той самой вечеринки с Дином. Но тогда у него была очень веская причина для расстройства: он считал, что они сделали это специально, чтобы его разозлить.

И хотя сегодняшний поцелуй Лайлы не имел к Шейну никакого отношения, он все равно ощутил то же самое.

Сам поцелуй, собственно, не выглядел как нечто судьбоносное ― так, неуверенный «клевок». Но она улыбнулась ему, когда отстранилась. И Шейн знал, что это ее настоящая улыбка, которая, правда, тут же исчезла, как только они встретились взглядами. Возможно, даже с другого конца зала Лайла прочитала его мысли о том, как хорошо было бы подойти к ней, взять за руку и утащить в пустую спальню ― как в тот раз, на одной из прошлых новогодних вечеринок Ивонны.

— На что ты смотришь? ― спросила Бейли, вытягивая шею и тщетно пытаясь разглядеть что-либо поверх голов окружавших их людей.

А он уже почти забыл, что она здесь.

— Так, ни на что.

Но как ни старался Шейн абстрагироваться, он не мог перестать наблюдать за Лайлой. Хотя, «наблюдать», возможно, и не самое подходящее слово, поскольку подразумевает некоторые усилия. В любом случае она выделялась бы статностью и яркостью, даже того не желая. Но сегодня Лайла превзошла саму себя ― расхаживая на высоченных каблуках, ослепительная с головы до ног.