Книга Ремонту не подлежит, страница 57 – Лорен Форсайт

— Он бросил университет?! – вскрикнула я и тут же себя осадила. – Прости, я слишком категорична. Я просто удивилась.

Сколько же месяцев я потратила, помогая ему определиться с университетом и специальностью! Когда Дилана приняли, он обхватил меня за талию, закружил и торжествующе завопил на всю школьную библиотеку. Даже библиотекарь улыбнулась и не стала ругать его за шум. Он так радовался будущему.

А потом бросил университет?

— Он сказал, что продержался несколько недель, но понял, что сердце не лежит к учебе. Переехал в квартиру с соседями, жил на студенческий кредит и работал волонтером в библиотеке – помогал пожилым людям обучаться работе на компьютере. Думаю, у него очень хорошо получалось, он очень терпелив. Обычно. С большинством людей.

— Ясно, – вежливо ответила я, – и что было дальше?

— Они с Питером начали работать над приложением, а вскоре к команде присоединился я. Приложение называлось «Мама, я дома». Оно помогало родителям отслеживать телефон ребенка и его местонахождение, но без вторжения в личное пространство. Приложение не показывало точное местонахождение, а отправляло родителям примерную локацию и сообщение, что ребенок находится в одном из зарегистрированных безопасных мест. Например, у друзей или родственников.

— Интересно, – кивнула я и сразу подумала, как это преподнести. Я легко смогла бы продать такую идею.

— Да, Дилан очень загорелся этим приложением. Сказал, что его натолкнуло на эту идею одно происшествие школьных лет. Однажды ему пришлось позвонить матери подруги, когда та напилась, и ему было очень стыдно с ней разговаривать. А мама подруги очень волновалась за дочь. Он не хотел, чтобы родители волновались за детей. Хотел, чтобы они увидели, что те в безопасном месте – например, на вечеринке или в пределах школьной территории, – и не бросались бы в панике их искать. Это лучше для всех.

У меня сжалось сердце. Интересно, знал ли Бен, что случилось с матерью Дилана. Наверное, не знал. А та мама, которая волновалась за дочь, не пришедшую домой с вечеринки? Это же была моя мама. Похоже, после моего исчезновения Дилан пытался загладить вину.

— Это… это же замечательно, – тихо промолвила я. – Отличная идея.

— Была, и приложение было хорошее, – сказал Бен. – Нас ждал успех. Нам тогда исполнилось по двадцать с небольшим, энергия била через край, мы работали ночами. Жили на энергетиках и размороженной пицце. Хотели, чтобы это приложение стало лучшим в мире, и больше всех этого хотел Дилан. Мы пригласили еще разработчиков, и у всех появилось ощущение, будто мы наткнулись на золотую жилу. Мы были как подростки – зависали в кругу друзей, смеялись и делали что-то вместе. Нам было весело.

Он замолчал, видно, раздумывая, как рассказать историю до конца и не навлечь ни на кого неприятности.

— И что же пошло не так?

— Питер очень хотел, чтобы мы привлекли инвесторов и заключили хорошую сделку. Или даже сразу выложили приложение в магазин и вносили обновления по мере обнаружения ошибок. Но Дилан мечтал, чтобы все было идеально. И всегда, буквально за день до релиза, он находил какой-то изъян, который срочно нужно исправить, или добавлял что-то новое. Он как будто не хотел отпускать этот проект. – Бен покачал головой. – К тому времени все устали и были на стрессе. Денег не было. Дилан с Питером крупно поссорились и разбежались. С Питером ушли несколько разработчиков: им надоело работать без результата. А через две недели мы узнали, что Питер продал приложение одной крупной айти-компании и устроился туда на работу.