Книга Порочная клятва, страница 39 – Ева Эшвуд

Когда мы подъезжаем к особняку Оливии, один из сотрудников дома проводит меня внутрь. Бабушка ждет меня в гостиной, и, к моему счастью, Троя сегодня с ней нет.

У нее на столе чай, а сама она чинно сидит в своем кресле, наблюдая, как я неуклюже захожу в комнату и устраиваюсь на диване напротив нее. Горничная, которая провела меня внутрь, предлагает чаю, и я соглашаюсь, хотя параноидальная часть меня не может отделаться от беспокойства, что бабушка подмешала в него снотворное или что-то в этом роде. Хотя я не понимаю, как это могло бы помочь ей сейчас, а она весьма прагматичная женщина, поэтому я подношу чашку к губам и делаю маленький глоток.

Как только горничная выходит из комнаты, Оливия откашливается, окидывая меня оценивающим взглядом.

— Я знаю, у тебя не было хорошего примера того, что значит быть женой, не говоря уже о том, чтобы быть женой в мире высшего общества, – говорит она. – Конечно, твоя мать умерла, но я сильно сомневаюсь, что она была бы хорошим примером для подражания.

Мне требуется секунда, чтобы понять, что она имеет в виду мою биологическую мать, а не Мисти, после чего я сжимаю пальцами чашку с чаем, делая глубокий вдох.

Оливия, кажется, даже не замечает этого, увлеченная своей маленькой лекцией.

— Мужчинам с деньгами нравится верить, будто они неприкосновенны. Это ты должна понять в первую очередь. Они верят, что они главные и что их слово – закон. И мы позволяем им так думать, ведь пока они счастливы, нам проще жить.

— Дедушка был таким? – спрашиваю я, прежде чем успеваю остановиться. Выяснять сейчас что-либо еще о моей токсичной семье кажется довольно бесполезным, но я все равно хочу знать.

Она улыбается, и улыбка кажется такой настоящей, что заставляет меня ненавидеть ее еще больше.

— Временами бывал. Ему нравились определенные вещи, он мог быть требовательным. Однако это вовсе не значит, что я позволяла ему делать все, что ему вздумается. В этом мире за каждым влиятельным и богатым мужчиной должна стоять не менее влиятельная и сообразительная женщина. Мой муж был лицом семьи Стэнтон, и все считали, что он главный, но у меня были свои способы заставить его делать то, что хотела я.

— Какие?

— Нужно просто знать человека. Знать, что ему нравится, что заставляет его слушать. Я вносила предложения, следила, чтобы он пребывал в хорошем расположении духа. Я говорила с ним за его любимыми блюдами и использовала его хорошее настроение, чтобы заставить его думать, будто мои идеи и планы – это его идеи и планы.

Я хмурюсь, уставившись в мутные глубины своего чая.

— Значит… ты манипулировала им.

Она небрежно машет изящной ручкой.

— Называй это как хочешь, но у нас все сложилось хорошо. Тебе просто нужно знать, как обращаться со своим мужчиной.

— Ну, я не думаю, что у меня это получится, – бормочу я, чувствуя, как горечь подступает к горлу. – Я даже не нравлюсь Трою, не говоря уже об уважении.

Оливия снова машет рукой, одаривая меня покровительственным взглядом. Она ставит свою чашку на стол и наклоняется чуть ближе, как будто мы делимся секретами.

— Ты просто неправильно на это смотришь. У тебя есть то, что нужно Трою, и ты можешь использовать это в своих интересах, если будешь сообразительной.

Мне требуется несколько секунд, чтобы понять, что она имеет в виду, и когда я это делаю, то смотрю на нее с отвращением.