Книга Порочная клятва, страница 182 – Ева Эшвуд

Ее глаза вспыхивают, на пухлых губках появляется намек на улыбку.

— А я помню, как ты разозлился на меня за это. Потому что хотел защитить нас. У тебя хорошо получается защищать нас, – настаивает она. – И мы верим в тебя.

Я с трудом сглатываю, пораженный ее безудержной преданностью. Из всех, кого я знаю, как раз у нее имеется целая масса причин не хотеть следовать за мной. Я не непогрешим, ведь совершил кучу ошибок в своей жизни. Черт, я был готов убить Уиллоу за то, что она оказалась свидетельницей того, как мы расправились с Николаем Петровым, прежде чем Рэнсом остановил меня.

Но вот она здесь, предлагает мне свое доверие, дает мне силы пройти через это дерьмо, потому что верит в меня.

Мои руки вдруг сжимаются вокруг нее. Я прижимаю ее гибкое тело к своему, зарываюсь лицом в ее волосы. Да, наверное, я слишком сильно стискиваю ее, и Уиллоу, скорее всего, неудобно, но мне все равно почему-то этого недостаточно. Я ненавижу все преграды, что нас разделяют. Наша одежда, крошечные атомы пространства, существующие между нами.

Эмоции переполняют меня доверху, и на секунду я чувствую, будто задыхаюсь от них, а после они овладевают мной, почти так же естественно, как дыхание. Я открываю рот, и слова вырываются прежде, чем я успеваю осознать, что собираюсь их произнести.

— Я охренеть как люблю тебя, солнышко.

Уиллоу застывает.

Она упирается мне в грудь, высвобождаясь из моих объятий, и, когда я отпускаю ее, откидывается назад и пораженно смотрит на меня. Ее глаза широко раскрыты, челюсть немножко отвисла. Она несколько раз моргает, ничего не говоря.

Когда Уиллоу молчит почти целую минуту, я сжимаю челюсти, пытаясь сдержать эмоции. Возможно, мне не стоило этого говорить. По крайней мере, не сейчас, когда все так чертовски неопределенно.

— Ты не обязана отвечать мне тем же, – бормочу я, отводя от нее взгляд.

— Нет, я… – Она дотрагивается пальцами до моего подбородка, заставляя посмотреть на себя. Ее голос едва ли громче шепота: – Я… тоже люблю тебя.

У меня захватывает дух. Она произносит их тихонько, но эти четыре слова поражают меня, будто удар в грудь, и теперь я отчасти понимаю, почему ей потребовалась минута, чтобы ответить. У меня такое чувство, словно мир вокруг меня перевернулся, словно человек, которым я был секунду назад, уже не тот, кем я являюсь сейчас.

Потому что Уиллоу Хейз любит меня.

— Правда? – хриплю я, вглядываясь в ее лицо.

Она кивает и делает глубокий вдох.

— О да, черт возьми.

Я снова притягиваю ее к себе, целуя до изнеможения. Наверное, получается слишком сильно, как и мои объятия, но Уиллоу охотно отвечает, и огонь внутри нее разгорается так же, как и во мне. Когда мы наконец отрываемся друг от друга, ее губы становятся припухшими и розовыми, и как же ей это, черт подери, идет.

— Я долгое время не верил в любовь, – тихо признаюсь я, проводя большим пальцем по ее нижней губе. – Или привязанности. У меня была семья, и после того, как мы потеряли маму… Я понял, как много можно потерять, если тебе не наплевать на кого-то. Я считал, что любить кого-то, кроме своих братьев, – это слабость.

Уиллоу слегка морщится.

— Ну да, только глянь, как много ты потерял с тех пор, как я появилась в вашей жизни. От сколького вам пришлось отказаться. Возможно, ты не был неправ, и это действительно слабость.