Книга Порочная клятва, страница 175 – Ева Эшвуд

— Ладно. – Я киваю, не желая сбавлять темпа.

Он садится верхом на свой мотоцикл, включает передачу, заводит его и выезжает на грунтовую дорогу. Я следую за ним, сначала медленно, но затем, по мере того как мы едем, набираю скорость.

Мы так далеко, что вокруг почти ничего нет, только грунтовая дорога с деревьями по обеим сторонам. Ни машин, ни других людей. Рэнсом набирает скорость, и мое сердце подпрыгивает от волнения, когда я догоняю его, управляя мотоциклом лучше, чем я ожидала.

Ветер проносится мимо меня, и адреналин в теле растет. Наконец-то я могу понять, что в этом увлечении так нравится Рэнсому. В поездке на мотоцикле есть свобода и нечто до странного чувственное. Совсем другое дело, в отличие от машины.

Когда поворачиваю мотоцикл, я чувствую связь, то, как он реагирует на мои движения, и иметь такой контроль – это невероятное ощущение.

Через некоторое время мы останавливаемся, съезжая на обочину в лесистой местности.

Я слезаю с мотоцикла и снимаю шлем. Легкий ветерок треплет волосы, и я не могу сдержать радостного возгласа. Я в приподнятом настроении, в кои-то веки мое сердце колотится не от страха, а по другой причине, и это делает меня счастливой.

Рэнсом ухмыляется, слезая со своего мотоцикла. Он подходит ко мне и подхватывает на руки. Шлем выпадает у меня из рук и падает на траву рядом с нами. Смеясь, он кружит меня, а затем, когда ставит на ноги, целует в лоб.

— Я знал, что тебе понравится, – говорит он, касаясь губами моих волос. – Я, черт возьми, знал это.

— Да, ты был прав. Только смотри не возгордись.

— Слишком поздно.

Он отстраняется, и мы улыбаемся друг другу, но потом я вдруг вспоминаю о мотоцикле Рэнсома, который остался дома, и о том, с какой любовью он работал над ним. Я думаю об их складе и о том, как он превратился в пепел. Вся их тяжелая работа пропала даром.

Моя улыбка тает, как кусочек льда в жаркий день.

— Мне жаль, что твой мотоцикл остался там, на складе, – бормочу я. – Наверное, он сгорел вместе со всем остальным. Я знаю, он много для тебя значил.

Рэнсом пожимает плечами.

— Да, но я всегда могу купить другой.

Я легко провожу пальцами по его шее и вдоль изгиба, где она переходит в плечи, ощущая силу его мышц под темной футболкой.

— Я надеюсь… надеюсь, что все это того стоит.

— Конечно, стоит, – говорит он с явной убежденностью в голосе. – Потому что ты того стоишь. И тебе лучше, черт возьми, в это поверить.

Словно в подтверждение своих слов или, может, чтобы скрепить их некой клятвой, он кладет ладони мне на затылок и прижимается губами к моим губам.

Уиллоу издает невнятный звук где-то у моих губ – в нем слышатся одновременно и покорность, и страстное желание. Ее руки крепче обхватывают мои плечи. Она льнет ко мне своим мягким, изящным телом, приподнимаясь на цыпочки, тем самым пытаясь немного уменьшить разницу в нашем росте. Ее сиськи прижимаются к моей груди.

Клянусь, я чувствую запах ветра в ее волосах после нашей поездки и запускаю пальцы в темные пряди, а затем снова целую ее. Вид Уиллоу в мотоциклетном шлеме, с «Харлеем» между ног определенно входит в пятерку самых сексуальных вещей, которые я когда-либо видел в своей жизни.

Она слова гребаная богиня открытых дорог.

Я считал, что именно та Уиллоу, что была хорошей снаружи, но плохой внутри, была самой сексуальной девушкой, которую я встречал, но я ошибался. Вот эта Уиллоу, девушка, которая принимает себя такой, какая она есть, все свои темные стороны, сводит меня с ума.