Книга Порочная клятва, страница 173 – Ева Эшвуд

— Хорошо, – говорю я, надувая щеки. – Научи меня.

Красивое лицо Рэнсома светится еще больше, в глазах – гордость и обожание. Он подходит ко мне, берет мое лицо в ладони и крепко целует в губы. Когда он отстраняется, у него такой радостный вид, словно он едва сдерживается, чтобы не завизжать от счастья.

— С того самого момента, как я впервые посадил тебя на свой мотоцикл, я понял, что хочу научить тебя водить его, – бормочет он. – И сейчас ты намного смелее, чем была тогда.

— Правда? – бормочу я, хотя знаю, что он прав.

— Еще какая. Ты стала такой уверенной в том, чего желаешь в постели и чего хочешь от нас. Ты принимаешь свои причуды и даже командуешь Мэлисом. Тебе нравится ощущать себя плохой девчонкой, руководить всем. А это – просто расширение твоих навыков.

Я не могу удержаться от смеха, чувствуя себя довольной от его похвалы. Щеки пылают, а тело гудит, в животе разливается тепло при напоминании о том, как изменились отношения между нами.

Но мне нужно сосредоточиться.

— Давай сделаем это, – говорю я ему, резко кивая, прежде чем успею передумать.

Рэнсом жестом предлагает мне выбрать мотоцикл, и я выбираю тот, который выкрашен в яркий, солнечно-желтый цвет. Он поблескивает на свету. Рэнсом же берет себе черный. Мы хватаем шлемы и выезжаем на грунтовую дорогу, которая ведет прочь от стоянки для трейлеров, и мой пульс учащается с каждым нашим шагом.

Но Рэнсом – хороший учитель, особенно когда дело доходит до таких вещей, как эта. Вещей, которые его действительно волнуют.

— Ты помнишь, как я учил тебя раньше? – спрашивает он. – Когда мы тусовались в гараже?

Я киваю.

— Большую часть, наверное.

— Покажи мне.

Так я и делаю. Я показываю ему те части мотоцикла, которые помню, рассказываю, что они делают и как влияют на езду. Ту информацию, которую я не могу вспомнить, он дополняет, и даже так, что я не чувствую себя идиоткой.

Рэнсом подробно объясняет, как заставить мотоцикл ехать быстрее, как безопасно тормозить, как наклоняться в поворотах и использовать свое тело в унисон с мотоциклом, а не против него.

Затем он просит меня сесть на мотоцикл и изобразить жестами, что я буду делать, когда заведу его, и поправляет мои руки, когда нужно. Как только я все повторяю за ним, он улыбается и ведет меня к своему мотоциклу.

— Ладно, сначала я поведу, повторим все, чему мы только что научились, – говорит он. – Я хочу, чтобы ты повторила это за мной, а потом мы посмотрим, готова ли ты попробовать сама.

— Хорошо, – отвечаю я чуть дрожащим голосом.

Я все еще чувствую волнение в груди, когда сажусь позади Рэнсома. Он надевает на меня шлем, проверяя, надежно ли он закреплен, а затем слегка стучит по его верху. После этого он заводит мотоцикл, и я подстраиваюсь под движения его рук, повторяя все, что он мне только что показал. Как только он трогается с места, я обхватываю его руками за талию и наклоняюсь, когда он наклоняется на поворотах, – чтобы лучше понимать, как двигаться вместе с мотоциклом.

— В теории, это вроде как продолжение тебя самой, – говорит он, когда мы останавливаемся. – В машине ты просто управляешь ею и не можешь по-настоящему почувствовать, как она связана с тобой. Но на мотоцикле контроль – это все.

— А что, если мой меня не послушает? – бормочу я, и Рэнсом разражается смехом.