Книга Порочная клятва, страница 134 – Ева Эшвуд

Розоватый свет, что проникает в окно, чуть приглушен, значит, уже рассвело. Мэлис и Рэнсом все еще спят по обе стороны от меня, а Вик, съежившись в кресле, тихо дышит. От неподвижного лежания мне становится не по себе, поэтому я выскальзываю из постели, задерживаю дыхание и крадусь из комнаты так тихо, как только могу, стараясь никого из них не разбудить.

В доме тихо, и я выхожу на маленькое крыльцо, глубоко вдыхая свежий утренний воздух. На мне все еще мужская одежда не по размеру, и я поплотнее закутываюсь в просторную футболку.

Все вокруг по-прежнему покрыто росой, а над полями стелется туман, и это совершенно не похоже на то, к чему я привыкла. В Детройте, даже в более приятном районе, куда я переехала, всегда слышны сигналы машин и голоса людей вдалеке.

Здесь так тихо. Это каким-то образом успокаивает и нервирует одновременно. Я чувствую себя беззащитной без закрывающего нас пеленой городского хаоса.

В поле что-то движется, и я вздрагиваю от страха, а после прищуриваюсь и вижу, что это всего лишь маленький кролик, скачущий по травке и направляющийся к дальней линии деревьев, выстроившихся в ряд. Я наблюдаю за его продвижением, медленно выдыхая, а затем снова подпрыгиваю, когда позади меня открывается дверь.

Я поворачиваюсь и вижу, как на крыльцо выходит Вик. Он выглядит помятым со сна, его волосы и одежда в беспорядке после ночи, проведенной в кресле. Он моргает от яркого утреннего света, прежде чем подойти и встать рядом со мной.

— Ты в порядке? – спрашивает он тихим голосом, который почему-то все равно кажется громким в этой предрассветной тишине.

— Я думала, ты еще спишь, – бормочу я в ответ.

Он пожимает плечами.

— Я заметил, что ты встала, и когда ты не вернулась в постель, я решил проверить, как ты. Здесь не совсем безопасно находиться в одиночестве.

— О. – Я морщусь. Не привыкла я быть в бегах. – Извини, буду осторожнее. Спасибо, что пришел проведать меня.

Он кивает, но не сводит с меня пристального взгляда.

— Ты не ответила на мой вопрос.

Верно. Конечно, Вик заметил это.

— Я в порядке, – говорю я наконец. – Обычные проблемы со сном. Мне снилась всякая странная ерунда, и как только я проснулась, была слишком взвинчена, чтобы снова заснуть.

Он издает тихий звук.

— Мне знакомо это чувство. И вчера был долгий день.

— Боже, и не говори. Столько всего происходит. У меня голова кругом. Черт его знает, что будет дальше, и это заставляет меня чувствовать себя так, словно я стою на краю обрыва и вот-вот полечу вниз… понятия не имея, где приземлюсь и переживу ли вообще это падение.

— Ты и раньше переживала трудные времена, – отмечает он.

— Да. Но от того, что это делает моя собственная плоть и кровь, становится только хуже. На этот раз угрозу представляет моя бабушка – моя последняя оставшаяся в живых родственница. Я так сильно ее ненавижу. Когда думаю обо всех тех ужасных вещах, что она совершила, жалею, что вообще встретила ее.

Вик секунду молчит, и я обхватываю себя руками, отчасти из-за холода, а отчасти потому, что мне нужно утешение. Я чувствую, что он наблюдает за мной, но жду, не скажет ли он что-нибудь еще.

Когда он, наконец, заговаривает, его голос звучит еще мягче, и кажется, что он почти не уверен в своих же словах.

— Если бы она не оказалась психопаткой-убийцей, ты бы чувствовала себя по-другому? Была бы счастлива, оказавшись частью ее мира?