Книга Прекрасные дьяволы, страница 124 – Ева Эшвуд

— О… пожалуйста… черт… – Я цепляюсь за него изо всех сил, ноги заключают его талию в тиски, с губ срывается гортанный звук.

— Да-а-а, – стонет он, и в его стоне слышится мука. – Я чувствую, как ты кончаешь. Ты такая горячая, такая влажная.

Когда волны удовольствия начинают спадать, Мэлис крепко хватает меня за волосы, чтобы снова поцеловать. Он прикусывает мои губы и засовывает язык мне в рот, как будто пытается поглотить целиком.

Когда наши губы наконец отрываются друг от друга, он оттаскивает меня от стены, тяжело дыша и глядя мне в лицо.

— Мне нужно быть внутри тебя, – выдыхает он. – Прямо сейчас. Иначе я просто сдохну.

Мэлис поворачивается и широкими шагами направляется в спальню, крепко сжимая мою задницу. У меня голова кругом. Он бросает меня на матрас и, не теряя времени, забирается следом, двигаясь как хищник, коим он и является, а затем оказывается надо мной.

Наверное, я ужасно выгляжу: лифчик спущен, грудь вываливается наружу, остатки разорванного платья свисают с тела. Но Мэлис смотрит на меня так, словно я воплощаю все, чего он когда-либо хотел, и это вызывает у меня трепет.

Он срывает с меня лифчик, а затем приподнимает бедра, чтобы полностью стянуть с меня платье. Его руки двигаются быстро, и он несколько раз ощупывает меня, выглядя таким же отчаянным и ненасытным, каким был в гостиной.

Мне это знакомо.

Потому что я чувствую то же самое.

Желание горит во мне ярким пламенем, и я знаю, он это видит. Что бы ни происходило между нами, оно всегда разгорается в мощное пламя, которое, я знаю, никто из нас не смог бы потушить, даже если бы захотел.

Это напоминает мне о той ночи после нападения Колина, когда Мэлис привел меня домой и сделал мне куни. Только теперь это ощущение еще сильнее, ведь между нами возникли чувства. Теперь это не просто физическое влечение. Это нечто гораздо более глубокое, одновременно пугающее и возбуждающее.

— Я так отымею тебя, что ты ходить не сможешь, – бормочет Мэлис. – И единственное слово, которое ты будешь помнить, это мое имя.

Говоря это, он стягивает с меня трусики, и, сгибая колени, чтобы помочь ему, я вдруг вспоминаю кое-что, от чего мои щеки смущенно вспыхивают.

О, черт.

Я сажусь и пытаюсь отползти от него, но он хватает меня за лодыжку и тянет назад.

— Что ты делаешь? – спрашивает он, нависая надо мной, точно темный бог.

— Я, эм… У меня месячные. Сегодня последний день. Я забыла, – бормочу я в ответ, выдавливая из себя слова.

Мне стыдно произносить это вслух, и более того, я разочарована. Мое тело так напряжено, так нуждается в освобождении, и тут меня словно холодной водой окатили, напомнив, почему нам нельзя это сделать.

Мэлис замирает. Его взгляд перемещается с моего лица на обнаженную киску. Он проводит пальцем по моим складочкам, жадно наблюдая, как я выгибаюсь и стону от его прикосновения. По телу словно пробегает электрический разряд. Мэлис пожирает меня настойчивым взглядом, впитывая мою реакцию.

— Ты думаешь, я боюсь каких-то жалких капель крови, солнышко? – спрашивает он с мрачной дразнящей ноткой в голосе. – Ты, похоже, не так уж хорошо меня знаешь.

Мое лицо горит, и я закатываю глаза.

— Нет, я не думаю, что ты боишься крови. Но это не то же самое, что…

— Ничто в этом чертовом мире не удержит меня от желания трахнуть тебя прямо сейчас, – говорит он низким, почти рычащим голосом. – Определенно, не это.