Книга Прекрасные дьяволы, страница 122 – Ева Эшвуд

Снова раздается звонок домофона, разрывая напряженную тишину.

Я вздрагиваю от неожиданности и протягиваю руку, нажимая кнопку внутренней связи. Не отводя взгляда от Мэлиса и не двигаясь ни на дюйм.

— Кто там? – спрашиваю.

Из динамика доносится мужской голос.

— Это Джошуа. Прости, да, я сказал, что задержусь, но в итоге пришел немного раньше.

Я убираю палец с кнопки домофона, с трудом сглатывая. Мэлис все еще смотрит на меня, его глаза горят адским пламенем. Он качает головой и высовывает язык, облизывая губы.

— Не ходи, солнышко, – хрипит он. – Пожалуйста. Не ходи с ним.

Мне требуется несколько попыток, чтобы обрести дар речи, и когда я это делаю, то говорю шепотом:

— Почему?

— Потому что на моих руках и так достаточно крови, и если он прикоснется к тебе, я его на хрен прикончу.

Слова резкие, но тон – нет. Не знаю, можно ли назвать что-то в Мэлисе мягким, но да, его тон звучит почти мягко. Будто это не угроза, а скорее обещание. Будто это даже не выбор, а неизбежность – он прикончит любого другого мужчину, который прикоснется ко мне.

Это осознание поражает меня прямо в грудь, будто стрела. Пульс такой быстрый, что я почти ощущаю его на языке. Рука слегка дрожит, когда я снова нажимаю на кнопку домофона. Глаза Мэлиса прожигают меня насквозь.

— Мне… мне жаль, Джошуа, – шепчу я. – Я неважно себя чувствую. Сегодня пойти не получится.

— О, ну хорошо, тогда…

Это все, что он успевает сказать, прежде чем Мэлис отрывает мой палец от кнопки, полностью убирая от домофона. А затем хватает мои руки и прижимает меня спиной к стене.

Я не успеваю ни заговорить, ни даже толком перевести дыхание, как он уже целует меня – горячо, жадно и жестко. Его руки крепко стискивают меня, и, кажется, что я идеально вписываюсь в их отчаянную колыбель.

Все собственнические чувства, которые я увидела в его глазах, когда он появился здесь, отражаются в этом поцелуе. Это как оказаться посреди океана во время грозы, когда губы, зубы, языки сталкиваются, словно самые дикие стихии. Всякий раз, когда я выныриваю, чтобы глотнуть воздуха, Мэлис преследует меня, его рот немедленно находит мой, затягивая обратно.

Между нами словно прорвало плотину. Все споры и напряжение, которые накапливались, наконец-то прорвались, выпустив наружу поток чувств и ощущений, с которыми ни один из нас не может бороться.

— Я же говорил, что не отпущу тебя, – бормочет он по-русски. – Я не могу. Никогда не смогу.

Я чувствую исходящий от него жар, твердую линию его тела, прижимающегося ко мне, теснящего меня к стене и не дающего мне уйти. Мое сердце бешено колотится, но не от страха. А от чистого адреналина, животной потребности. И я поддаюсь. Льну к нему, задираю одну ногу, чтобы получить трение, в котором так нуждаюсь.

Я отдаюсь поцелую, позволяя себе расслабиться. Уступаю всем чувствам, которые так пыталась сдержать. Голос, говоривший мне держаться подальше от него и его братьев, умолк, сменив пластинку на тихое «да».

Да, да.

— Черт, – хрипит Мэлис, и его голос звучит так же надломленно, как я себя сейчас чувствую. – Проклятье, какая же ты сладкая. Никто другой не сможет заполучить тебя, ты поняла? Никто. Ты принадлежишь нам. Ты должна быть с нами. И если кто-то думает, что может забрать тебя…

Я прерываю его еще одним поцелуем, проглатывая любую угрозу, которую он собирается высказать. Мне не нужно это слышать. Я чувствую эту угрозу в каждом его движении. То, как его руки двигаются по моему телу, щупая меня, прикасаясь ко мне повсюду и воспламеняя.