Книга Запутанная игра, страница 98 – Ева Эшвуд

— Он заплатит за это. Ему не следовало этого делать. Хочешь, поцелую, и все пройдет?

Звук, который она издает, когда слышит мой вопрос, посылает импульс прямо в член, заставляя его дергаться в тугих штанах. Я вижу, как сжимается ее киска, вижу маленькую струйку влаги, которая вытекает из ее узкой дырочки.

Она молчит, но когда я снова перевожу взгляд на ее лицо, ее подбородок опускается вниз, а нижняя губа плотно зажата между зубами. Этого достаточно, чтобы разорвать цепь, сдерживающую моего зверя.

Крепко держа ее за бедра, я зарываюсь лицом между ее ног и начинаю вылизывать. Сначала двигаюсь медленно, проводя языком по складочкам от клитора вниз ко входу во влагалище.

Но этого недостаточно.

Пальцы впиваются в бедра Уиллоу, удерживая ее раскрытой, и я начинаю лизать быстрее. Грубая текстура ее шрамов ощущается под моими пальцами по-другому, и я провожу по ним большими пальцами, задаваясь вопросом, чувствует ли она их так же, или нет.

Я надеюсь, она чувствует. Я хочу, чтобы она все почувствовала.

Я будто умираю с голоду, ужас как изголодался по ней. Вкус ее киски наполняет мой рот, а ее густой аромат щекочет горло, но этого все равно недостаточно. Мне, черт возьми, нужно больше. Нужно все.

Я погружаю язык в ее влагалище, наслаждаясь ее влажностью. Уиллоу извивается напротив моего лица, и я стискиваю ее крепче, лаская и заставляя стонать.

— Да, солнышко, – бормочу я приглушенным голосом. – Давай, покричи.

Каждое движение моего языка заставляет ее вскрикивать, и эти крики становятся все громче и громче по мере того, как я продолжаю двигаться, то трахая ее языком, то облизывая ее клитор.

Когда моя голова оказалась у нее между ног, во мне проснулось нечто совершенно первобытное. Я ни с кем не трахался с той ночи, когда она пришла к нам домой. Слишком большой перерыв, не как обычно. Но я никого не хотел. Все, что я мог представить, когда находился рядом с девушкой, – это копна мягких светлых волос, миниатюрное личико с тонкими чертами, большими глазами и полными губами.

Ее шрамы только украшают ее, делают чертовски великолепной. Я никогда раньше не видел подобную девушку.

— Мэлис, – выдыхает Уиллоу, резко дергаясь на кровати.

Что-то в том, как она произносит мое имя, отчаянное и нуждающееся, заставляет меня чувствовать себя диким. Я, черт возьми, почти слетаю с катушек от желания, пронзающего мое тело.

Я ласкаю ее киску, жестко и быстро, и не проходит и пары минут, как она начинает дрожать, и с ее мягких губ срывается целый хор стенаний.

— О боже. Господи, пожалуйста! Я…

Я не останавливаюсь, пока она не оказывается на грани, а ее пронзительные крики не достигают крещендо. Она пытается вырваться из моей крепкой хватки, но я удерживаю ее, не выпуская изо рта ее клитор, пока она тащится от этого чувства. Когда Уиллоу начинает всерьез пытаться отстраниться от меня, я, наконец, сдаюсь, отпускаю ее и перегибаюсь через кровать, нависая над ней.

Член ноет в штанах, плотно прижатый к ширинке и отчаянно мечтающий освободиться. Я умираю от желания погрузиться в ее влажное тепло, которым я только что пировал, будто в последний раз. Я хочу оттрахать ее так, что она станет умолять меня повторять это снова и снова.

Но я этого не делаю.

Вместо этого беру ее за подбородок и смотрю ей в глаза.