Книга Запутанная игра, страница 88 – Ева Эшвуд

Они убили человека, который пытался причинить мне вред?

Не могу решить, пугает меня эта мысль или успокаивает.

— Я рада, что это никак не связано с секретом, который я храню, – шепчу я Мэлису, решив не требовать уточнений о том, как именно они о нем позаботились.

— Тебе повезло, что это никак не связано с этим секретом, – парирует Мэлис, и я понимаю, что он имеет в виду. Он совершенно ясно дал понять, что его жестокость распространится и на меня, если я предам всех их.

— Если бы я знала, что это просто случайный парень, то не стала бы вас беспокоить, – шепчу я. – Я сожалею, что вломилась.

Мэлис фыркает, и я смотрю на него краем глаза.

— Точно сожалеешь? – спрашивает он, приподнимая темную бровь.

Сначала я не понимаю, что он имеет в виду, и в замешательстве хмурюсь.

— Я видел, как расширились твои зрачки, – шепчет он. – Как долго ты стояла там и наблюдала?

Плечи напрягаются, и я чуть не задыхаюсь при следующем вдохе. За исключением того короткого момента в конце вечера, когда Рэнсом спросил об увиденном, он позволил мне притвориться, будто ничего не произошло. Я вроде как надеялась, что остальные братья поступят так же, но от Мэлиса этого ожидать, видимо, не следовало.

— Я знаю, ты завелась, – продолжает Мэлис, наклоняясь ко мне и говоря вкрадчивым голосом, от которого у меня мурашки бегут по спине. – Тебе понравилось смотреть, м-м? Как я трахаю какую-то девчонку. Ты тащилась. Неужто под этим невинным личиком скрывается страсть к вуайеризму ^[1]?

Я не отвечаю, но чувствую, как пылают щеки. Мне бы разозлиться на него за подобные слова, но вместо этого я чувствую реакцию своего тела. При воспоминании о том, как Мэлис прижал ту девушку к дивану и брал у нее все, что хотел, меня захлестывает возбуждение. Сердцебиение гулко отдается в голове, а каждое нервное окончание напряжено и готово откликнуться на малейшее прикосновение.

Как будто почувствовав это, Мэлис протягивает руку и кладет ее мне на бедро.

— О… – вырывается с придыханием звук, и я застываю на месте.

Блокнот раскрыт на столике передо мной, ручка зажата в руке и занесена над бумагой, но я не делаю ни единой пометки. На большом экране в передней части лекционного зала воспроизводится фильм, но все, что я ощущаю, – это тепло ладони Мэлис на моем бедре.

— Может, мне выяснить, м-м? – бормочет он. – Может, посмотреть, заводишься ли ты при мысли о том, как я ее трахаю?

Он поднимает руку выше, едва касаясь местечка между моих бедер кончиками пальцев. Я роняю ручку и хватаюсь за край стола. Когда по конечностям пробегают искры, исходящие от клитора, бедра непроизвольно дергаются вперед.

— Вели мне остановиться. – Низкий голос Мэлиса обжигает мне ухо. – Если не скажешь, солнышко, я узнаю ответ на этот вопрос.

О. Мой. Бог. Он ни за что не сделает этого… Только не в аудитории.

Но он делает.

Когда я не отвечаю и даже не качаю головой, его рука пробирается под пояс моих брюк, проскальзывает под трусики и находит клитор. Я сильно прикусываю губу, когда он обводит чувствительный бутон подушечкой грубого пальца.

— Да, – задумчиво произносит он. – Я был прав. А если бы ошибался, ты бы сейчас не была такой мокрой.

Его голос такой тихий, что слышу его только я, но проникает он прямо в мое нутро.

Я сжимаю ноги вместе, боясь, что кто-нибудь обернется и увидит, но Мэлиса, похоже, совсем не беспокоит такая возможность – он опускает руку чуть ниже, неглубоко погружая в меня два пальца. Затем вынимает их и снова подносит к клитору, надавливая и потирая его так, что меня пронзает волна горячего, интенсивного удовольствия. А потом еще одна.