Книга Запутанная игра, страница 69 – Ева Эшвуд

Когда мышцы наконец расслабляются, напряжение от оргазма покидает их. Мэлис опускает голову, зарываясь лицом в мои волосы, и бормочет слова, кажется, на русском.

— Ты издаешь такие красивые звуки, когда кончаешь.

Он, тяжело дыша, отстраняется. Его зрачки расширены, а глаза еще темнее, чем обычно. Он больше ничего не говорит, просто отходит от меня так быстро, что я чуть не падаю, затем обходит машину и садится в нее. У меня едва хватает времени, чтобы оттолкнуться от железного зверя, прежде чем Мэлис заводит двигатель и уезжает.

Я стою на обочине и еще долго смотрю вслед отъезжающей машине.

У меня подкашиваются колени, клитор пульсирует. Я чувствую, как по телу пробегают отголоски оргазма. Я все еще тяжело дышу, дыхание перехватывает. Господи, что сейчас вообще произошло? Голова кружится.

Если меня поразило то, что Мэлис угостил меня обедом, то чувства, которые я испытываю сейчас, вышли за все возможные границы.

Банковская сумка, отданная мамой, лежит на земле у моих ног. Она упала туда, когда Мэлис прижал меня к машине. Каким-то образом мне удается прийти в себя настолько, чтобы схватить ее, затем, спотыкаясь, войти в дом и направиться в квартиру. Я едва замечаю, как поднимаюсь по лестнице. Пальцы секунду возятся с ключами, после чего дверь открывается.

Мои разум и тело словно пропустили через блендер. Когда я смотрю на коробки, которые мне больше не понадобятся, квартира будто бы кружится.

Без понятия, что, черт побери, с этими парнями не так, но я все больше и больше осознаю, что вляпалась просто по уши.

Что происходит?

Почему они меня так привлекают?

Так притягивают?

Я никогда раньше не спала с парнем, даже не испытывала оргазма от мужского прикосновения. Но это только что случилось с Мэлисом. И даже не от его прикосновений, а от того, что его крепкое, мускулистое бедро было зажато между моими. Он даже ни разу по-настоящему не прикоснулся ко мне, ни разу не поцеловал.

Он просто вторгся в мои чувства, и ошеломляющее ощущение его присутствия заставило меня кончить.

Я по-прежнему чувствую его запах на своей коже – пьянящий, дымный аромат, не похожий ни на что другое. Я вздрагиваю от одного только запаха, пропитавшего меня, а затем обхватываю себя руками, словно пытаясь собрать воедино все кусочки, на которые, как мне кажется, распадаюсь.

Я с трудом могу вспомнить время, когда эти парни не поглощали мою жизнь. Хотя встреча с ними случилась не так давно. Теперь я провожу свои дни, размышляя о том, что они могут сделать дальше, где могут появиться, как еще встряхнут мое существование.

— Нет. Так нельзя, – говорю я вслух, хотя никто, кроме меня, этого не слышит.

Мэлис был прав. Я должна отнестись к его предупреждению серьезно. После того, как он заступился за меня перед моей матерью и признался, что знает, каково это, когда тебя использует тот, кто утверждает, будто любит тебя, я начала чувствовать связь с ним. Мне стало казаться, что, возможно, я знаю его или в каком-то смысле понимаю.

Но, по правде говоря, это не так.

Он для меня загадка, и все, что связано с этой загадкой, окутано мраком и насилием.

Я не могу помешать братьям Ворониным делать все, что они хотят – это стало совершенно ясно, – но мне нужно разобраться в себе. Нужно выбросить их из головы и воздвигнуть вокруг себя стены покрепче. Потому что, как бы я ни старалась от них отгородиться, они продолжают проникать в мои мысли.