Книга Запутанная игра, страница 123 – Ева Эшвуд

Это не сильно меня вдохновляет, ведь я не смогу сама открыть мастерскую или стать хакером. Но тем не менее в эту секунду Виктор ведет себя намного приятнее и… человечнее, чем раньше, и тот факт, что он пытается меня приободрить, слегка помогает.

— Спасибо, – бормочу я.

Он не отвечает, просто ставит кофе вариться и возвращается в рабочий режим.

— Я просмотрел записи с камер наблюдения, что ведут к твоей квартире, – говорит он мне. – На случай, если кто-нибудь решит проверить, где был твой бывший босс прошлой ночью. Он не женат, и у него нет детей, так что я не уверен, что кто-нибудь будет по нему скучать. Но вполне вероятно, что сотрудники «Сапфира» заметят его отсутствие и сообщат об этом, поэтому я хотел убедиться, что все доказательства того, что он был у тебя, исчезли. Я также изменил некоторые записи с дорожных камер, которые указывали на то, что его машина проезжала через перекресток недалеко от твоей квартиры незадолго до его смерти.

— Вау, – потрясенно выдаю я. – А ты хорошо потрудился.

Он пожимает плечами.

— Я хорош в своем деле.

— Так, значит, вот как ты смог установить все эти камеры в моей квартире без моего ведома, – бормочу я, и на самом деле это не вопрос. Скорее констатация факта.

Виктор кивает.

— Да. Нам нужно было иметь возможность наблюдать за тобой.

Это тоже скорее констатация факта, чем что-либо еще. Он не приносит никаких извинений за то, что сделал, просто объясняет, почему это произошло. Им нужно было присматривать за мной, поэтому он нашел способ сделать это возможным.

Но при мысли о том, как долго там могли находиться эти камеры и что мог увидеть Вик, наблюдая за мной через них, у меня по коже пробегают мурашки от смущения и тревоги. Вчера я не спросила, наблюдал ли он в ту ночь, когда Мэлис привел меня домой, но теперь чувствую, что мне нужно знать.

— Ты видел… ну, то самое? – шепчу я.

Я не знаю, как объяснить подробнее, но, когда глаза Виктора вспыхивают, я понимаю, что он уловил невысказанный смысл моего вопроса.

Он кивает с непроницаемым выражением лица.

— Да.

Щеки вспыхивают. Я могу только представить, что он мог увидеть. Например, как я трогаю себя. Или меня обнаженную, выходящую из ванной. Или то, как меня поглощал своим ртом Мэлис. Вик, вероятно, наблюдал за всем этим своим холодным, проницательным взглядом, и от одной мысли об этом мне хочется выбежать из комнаты и спрятаться. Но в то же время где-то глубоко внизу живота пульсирует жар.

Вик все видит.

Он все замечает.

От него ничего не ускользает, и осознание того, что он наблюдал за мной, заставляет меня чувствовать…

Я обхватываю себя руками, предпочитая не развивать эту мысль.

— Я не позволяю людям видеть так много, – тихо говорю я. – Не позволяю им видеть мои шрамы.

Виктор разглядывает меня, его глаза скользят по моему телу. Рэнсом так на меня не смотрит, да и Мэлис тоже со своим пронизывающим до костей взглядом. Вик делает это внимательно, аналитически. Он будто мысленно снимает с меня одежду, невидимую броню, которую я ношу… всю ее. И видит меня насквозь.

Затем он подходит ближе, словно ничего не может с собой поделать.

— Я видел, как ты пытаешься скрыть их, – бормочет он. – Шрамы. Ты всегда носишь одежду с длинными рукавами, даже спишь в такой. Ты так усердно стараешься скрыть их от посторонних глаз. Но я не понимаю, почему.