Книга Жестокие сердца, страница 95 – Ева Эшвуд

— Надеюсь, в лучшую сторону.

— Определенно. Ну, сначала я была уверена, что вы трое собираетесь разрушить мою жизнь. Или убить меня. Но вместо этого все обернулось чем-то удивительным. Наверное, я хочу сказать, что с тех пор, как появилась Оливия, у меня не было возможности подумать о том, что делать дальше. Сначала она предлагала мне деньги и место в семье. Потом захотела, чтобы я вышла замуж. А потом Мисти умерла. И тут Оливия показала свое истинное лицо. А после этого мы просто метались от одного к другому. Кажется, у нас впервые за долгое время появилась возможность перевести дух.

— Угу, – соглашается Рэнсом. – Честно говоря, это немного странно. Но после всех этих гонений и стрельбы, мне бы очень хотелось сделать хоть какой-то перерыв.

— Да, это уж точно, – бормочу я. – Ну а ты? Вы с братьями обсуждали, чем бы хотели заняться, когда все будет кончено? Когда Оливия не будет больше усложнять вам жизнь как Икс, у вас будет гораздо больше свободы.

— Мы определенно с нетерпением ждем, когда больше не придется выполнять за нее грязную работу, это точно. Ну а кроме этого… даже не знаю, есть ли у нас какой-то план. Я уверен, у Вика наверняка есть наметки, потому что это Вик, но мы с Мэлисом живем больше в настоящем. Сначала нам нужно полностью избавиться от Оливии, прежде чем начнем планировать что-то еще.

— В этом есть смысл, – шепчу я, кивая. – Думаю, было бы неплохо, если бы у вас появился шанс снова заняться автомастерской. Не знаю уж, может, вы вообще занялись этим только ради денег, но мне кажется, ты скучаешь по этому делу.

Рэнсом тепло смеется, и его дыхание овевает мою кожу. Его руки скользят по моим бокам, заставляя воду вокруг нас рябить.

— Ты так хорошо меня знаешь, – бормочет он, и я слышу мягкость в его голосе.

Я пожимаю плечами.

— Я просто помню, что там ты был вроде как счастлив. Ты всегда шел в гараж, когда тебе нужно было отдохнуть. Возился со своим мотоциклом или машиной, и мне казалось, тебе это нравилось. Я хочу, чтобы однажды ты вернулся к этому ремеслу.

— Когда-нибудь, – обещает он. – И еще я научу тебя, если захочешь. Будешь двигатели чинить, как будто всегда этим занималась.

У меня вырывается смешок.

— Я в этом не уверена.

— Ну, до того, как мы сбежали в Мексику, ты и на мотоцикле не умела ездить, помнишь? Но ты отлично справилась.

Тут он прав. Помню, как ветер развевал мои волосы, помню вознаграждение за то, что я научилась ездить на нем самостоятельно.

— Вышло веселее, чем я думала, – признаю я. – И не так страшно.

— Видишь? Я знаю, о чем говорю. Когда у нас появится свободное время, мы купим мотоциклы. Я подберу для тебя офигенно красивую лошадку и научу тебя кататься на ней.

Я вижу, что он в восторге от этой перспективы, судя по тому, каким радостным стал тон его голоса. А еще он прикасается ко мне больше, чем раньше. Его руки скользят по моей коже, влажные и оставляющие за собой теплый след.

Его большой палец скользит по внутренней стороне моего локтя, и я слегка вздрагиваю от этого ощущения. Каким-то образом в ходе разговора он перешел от едва заметных прикосновений к медленным, легким движениям. Это старая привычка, его естественная реакция на мое тело рядом.

Поначалу я не особо обращала на это внимание, поскольку была увлечена разговором, но теперь, похоже, только на этом и могу сосредоточиться. Я с трудом сглатываю, когда его прикосновения начинают возбуждать меня.