Книга Жестокие сердца, страница 94 – Ева Эшвуд

Я вдыхаю пахнущий лимоном воздух вокруг нас, а затем выдыхаю, закрываю глаза и немного расслабляюсь.

— Ты начинаешь напоминать мне Вика, – бормочет Рэнсом. – Ну, знаешь, все эти исследования, которые ты проводила в его кабинете, и все такое.

— Столько всего нужно обдумать, – отвечаю я, все еще не открывая глаз. – Оливия участвует во стольких проектах, и за всеми приходится следить. Теперь я понимаю, почему богачи делегируют свои обязанности на других людей. Слишком много всего нужно контролировать.

Рэнсом кивает, задумчиво мыча.

— В этом и правда есть смысл. Вик, скорее всего, вызвался бы все это сделать, а потом просто рассказать тебе важное. Он от таких вещей тащится.

— Знаю. И уверена, он бы так и сделал. Но мне кажется, это я должна проверить сама. Когда Оливия втянула меня во все это, попыталась лишить меня жизни и свободы, когда пришла за вами… это стало личным делом для меня. И когда мы погубим ее, хочу, чтобы она это прочувствовала.

Он посмеивается, и звук получается низким и проникновенным. У меня по спине пробегают мурашки. Находясь так близко, я чувствую вибрацию в его груди.

— Мне нравится, с какой яростью ты подходишь к этому вопросу, – говорит он. – Старуха это заслужила. Все это.

— Да. – Я открываю глаза и прикусываю губу. – И я хочу, чтобы она страдала за все, что сделала с нами. Но в то же время…

— Что? – спрашивает Рэнсом, слегка подталкивая меня локтем, когда я замолкаю.

— В то же время я просто жду, когда все это закончится. Теперь мы с ней сровнялись, я могу играть в ее мире, у меня есть ресурсы, чтобы сразиться с ней, и это здорово. Но я хочу просто покончить с этим. Чтобы освободиться от нее, понимаешь? Приятно больше не быть в бегах, но она по-прежнему представляет угрозу.

Рэнсом проводит мокрой ладонью по моей руке, и я чувствую, как он кивает у меня за спиной.

— Да, я понимаю, что ты имеешь в виду. У нас больше рычагов воздействия, более твердая позиция, чем раньше, но это не то же самое, что вообще не иметь с ней дела.

— Вот именно. Но теперь у нас хотя бы есть дом.

— Ага. Я не собирался жаловаться, но жить в том отеле было дерьмово. Ужасно тесно, Мэлис храпел, как гребаный товарный поезд, а Вик офигеть как задолбал с этой своей обувью.

Я хихикаю, еще больше расслабляясь в его объятиях.

— Не хочу тебя расстраивать, но на нашей огромной кровати тебе все равно придется слушать храп Мэлиса.

Рэнсом драматично вздыхает, но я знаю, что он не серьезно, поэтому смеюсь.

— Очевидно, я был рожден, чтобы страдать. Ну что ж. То, что я смогу во сне прижаться к тебе, того стоит.

— Запомни эти слова.

— Несомненно.

На какое-то время мы замолкаем, просто наслаждаясь моментом. Вода идеальной температуры, аромат лимона вокруг нас свежий и успокаивающий. Свет, льющийся через окно, создавая узоры на кафельном полу, и я позволяю себе полностью расслабиться.

— У тебя есть идеи, чем бы ты хотела заняться, когда все это закончится? – немного погодя спрашивает Рэнсом. – Мы больше не в бегах, у нас есть место, где мы можем пустить корни. Ну, если захотим.

Я хмыкаю, обдумывая его слова.

— Даже не знаю. Долгое время моим планом было просто пойти в колледж, получить диплом и попытаться чего-то добиться. Но потом я встретила Оливию, и все изменилось. – Я тихо фыркаю. – Хотя перемены начались скорее со встречи с вами тремя.