Книга Жестокие сердца, страница 173 – Ева Эшвуд

Когда мы подъезжаем к тату-салону, Мэлис останавливает машину у обочины, а его братья осматривают улицу в поисках очевидных угроз.

Несмотря на позднее время, у тату-салона собралась группа людей. Один из них как минимум на голову выше остальных, и Рэнсом кивает в его сторону.

— Это, наверное, Джона.

Мы выбираемся из машины и подходим ближе. Парни снова окружают меня щитом из своих тел. Разговор, который вела группа, затихает, когда мы приближаемся к ним, и они настороженно смотрят на нас.

— Чем можем помочь? – спрашивает женщина. – У вас назначено?

Она кивает головой в сторону тату-салона.

Мэлис игнорирует ее и смотрит на мужчину, которого мы считаем лидером «Энигмы».

— Джона Кент?

Здоровяк на секунду окидывает нас оценивающим взглядом, особенно пристально глядя на Мэлиса. Едва ли его можно за это винить. Мэлис и обычно-то выглядит весьма устрашающе, а после той недельки, что у нас была, окружающая его аура насилия стала сильнее, чем когда-либо.

— Да, – наконец говорит мужчина. У него хриплый голос, как будто он курит всю свою жизнь. – Зачем хочешь знать?

Он затягивается сигаретой и небрежно выпускает дым в нашу сторону. Я чувствую, как парни переминаются с ноги на ногу, им явно не нравится такое пренебрежительное отношение.

Все на взводе, напряжение в воздухе нарастает еще на несколько порядков. Джона настороже, и люди, которые с ним, тоже. Я не сомневаюсь, что все они вооружены, и, если мы сделаем неверный шаг, все может обернуться плохо.

— Чего надо? – спрашивает Джона, склонив голову набок и прищурив глаза.

Следует пауза, а затем Мэлис немного уступает.

— У нас есть для тебя предложение.

— Не, – усмехается Джона, выгибая бровь. – Работу не ищу. Придется сильно постараться, чтобы сдвинуть меня с этого места.

— Это касается Оливии Стэнтон.

Словно по мановению волшебной палочки, поведение Джоны меняется. Он выпрямляется и смотрит серьезным взглядом. Затем в последний раз затягивается сигаретой и тушит ее о тротуар.

— За мной, – говорит он.

Он ведет нас в тату-салон, а затем прямиком в подсобку.

Задняя комната здесь не такая уютная, как в «Грехе и спасении», но и атмосфера другая. В углу стоит продавленный диван с потрескавшейся кожаной обивкой, а у стены – поцарапанный деревянный стол.

Никто из нас не садится.

Как только дверь закрывается, Джона поворачивается и смотрит на нас.

— Какого хрена вам нужно? – спрашивает он снова. – И какое это имеет отношение к Оливии Стэнтон?

— Мы пытаемся ее убрать, – объясняет Мэлис.

— Почему? – требует Джона. – Никто не станет преследовать такую стерву просто ради забавы. Какой у вас интерес?

Мэлис вкратце рассказывает ему историю.

— Она охотится за одним из нас. Старая тварь уже дважды отправляла за нами наемников и не остановится, пока не получит то, что хочет.

— И чего же она хочет? – спрашивает Джона.

— Чтобы я умерла, – отвечаю я ему. – Она знает, что не получит от меня того, чего хочет, если я все еще буду жива, так что… – Я пожимаю плечами.

Джона внимательно слушает, и я вижу, как в его глазах горит гнев. Он определенно направлен на Оливию, но я понятия не имею, в чем его интерес. Но думаю, что спрашивать не стоит.

— Мы слышали, у вас с Оливией какие-то тёрки, – продолжает Мэлис. – И нам не помешала бы твоя помощь, чтоб убрать ее с дороги.