Книга Династия Скоген, страница 55 – Каролин Валь

Теплый душ после двух дней пути был благословением, хотя мне и нравилось преодолевать длинные расстояния без доступа к проточной воде. Когда периодически приходится отказываться от этого, учишься ценить роскошь.

На ужин была треска с картофелем, овощи с морковью и «Аквавит» с ароматом укропа и тмина. Идеально.

Просто идеально.

После ужина я поспешила скрыться в комнате, опасаясь, что в отблесках костра снова увижу взгляд Сандера, который задумчиво смотрит на меня поверх огня.

Вероятно, в мире животных я была косулей с ярко выраженным желанием сбежать. А Сандер был дикой кошкой на охоте.

— Нора, можешь сделать мне приятное и принести дрова для камина? Вчера вечером мы все использовали. Они сложены рядом с причалом в лодочном сарае, – из кухни послышался голос Эдварда, прежде чем он сам появился в дверном проеме. Старый работник пансионата, которому принадлежал hytte, знал еще моих прабабушку и прадедушку, а меня держал на руках, когда я была трехлетним смерчем. Несмотря на возраст, он казался свежим и энергичным. Однако до этого момента Эдвард никогда не просил меня помочь. Для этого он был слишком упрям.

На сердце стало тяжело. У него не было ни детей, ни семьи. Никого, кто бы взял все это на себя.

Целое поколение, которого скоро не будет.

— Эдвард? – спросила я, прежде чем он отвернулся. Раньше он явно был красивым мужчиной, однако возраст и время оставили свой след.

— Да, милая?

— Могу я задать тебе вопрос?

Он улыбнулся, и вокруг его добрых глаз появилось множество морщин.

— Конечно.

— Бабушка и дедушка говорили тебе, как дела у нашего семейного предприятия?

Веселость мгновенно исчезла с его лица. Он опустил взгляд. Видимо, ему нельзя было об этом рассказывать.

— Да, сказали. Однако только на прошлой неделе, когда мы встретились на рынке.

— Понятно, – кивнула я. – Как ты это делаешь? Если…

— Ты имеешь в виду, если я слишком стар и немощен для всего? Или, кто знает, может, еще и страдаю от старческого слабоумия или – защити господь – от Альцгеймера? Тогда поверь мне, я буду делать это, пока еще стою и могу ясно думать, – его губы мрачно изогнулись. – Я не хотел продавать все, однако придется. И тогда я хочу выйти за дверь, отдать ключ и никогда больше сюда не возвращаться.

В горле застрял комок.

— Так я и думала.

— Подними голову, милая! Мир на этом не закончится. Наоборот, я насладился жизнью от души и делал то, что хотел.

— Это прекрасно, – я храбро натянула улыбку на губы, хотя мои мысли быстро сменяли друг друга. Что, если работа в пансионате и походах не то, чем я хотела бы заниматься? Что, если годами я довольствовалась этим, потому что здесь моя жизнь была хорошо знакома, а ничего другого я и не знала.

Было ли удобно не пробовать ничего нового? Закрылась ли я в коконе иллюзий, потому что в нем чувствовала себя уверенно? Возможно, я только притворялась, что довольна своим выбором. Но было ли это так на самом деле?

— Дрова? – еще раз спросил Эдвард.

Я кивнула, поставила полупустую кружку в буфет и вышла за дверь. При каждом движении чувствовала, как мышцы расслабляются, а расстояние между мной и домом становится больше. Мысли сменяли друг друга, а вялое ощущение в области живота осталось. Теперь меня окружил утренний воздух, и я направилась по узкой дорожке в направлении причала.