Книга Счастливая случайность, страница 89 – Макс Монро

Ну то есть это ведь не такая уж и проблема, верно?

Послушать меня, так это вопрос гаргантюанских размахов, но в реальности я взрослый человек, у которого практически нет проблем с самоконтролем. То, что я думаю о чем-то, не значит, что я это сделаю. Я легко могу отделять одно от другого.

Да и не будем же мы оставаться наедине постоянно. На самом деле, таких моментов-то почти и не будет, наверное. Это ведь рекламный тур, в конце-то концов. Весь его смысл в том, чтобы при любой возможности выталкивать Брук к толпе ее бешеных фанатов и одержимых читателей. Сегодня просто исключение. Все еще только начинается, и мы двое все еще разбираемся с логистикой. Я просто составлю такой распорядок дня, чтобы обязательно уходить, когда она будет принимать душ, вот и все. Легко.

Из кармана раздается трель моего рингтона, так что я достаю телефон, все еще бубня себе под нос, и отвечаю, не посмотрев на экран. Любой повод отвлечься в данный момент – повод определенно хороший.

— Алло?

— Чейз, – соблазнительно выдыхает звонящая, в легких которой сейчас словно сконцентрирован весь воздух мира. Я сразу же узнаю этот голос, но это не должно быть сюрпризом. Это тот голос, который звал меня по имени почти восемь лет.

И вот это ты называешь хорошим поводом отвлечься?

Очевидно, наивность – не молния, может бить дважды.

— Кэролайн, – здороваюсь я в ответ сквозь сжатые зубы. Поверить, блин, не могу, что не посмотрел, кто звонит. А я-то думал, что до этого испытывал боль; да по сравнению с этой пыткой посиневшие причиндалы и набитый неуверенностью желудок – это нирвана.

— Чейз, млыш, я так по тебе скчаю.

Смазанные звуки в конце разом и уши режут, и ожидаемы. Насколько мне известно, она снова запила – но я и от трезвой ее версии звонков обычно не принимаю.

— Кэролайн, – говорю я, резко вздохнув, в горле собирается комок. Не потому, что я так расстроен, что мое тело уже приспособилось не давать мне говорить того, из-за чего я в итоге буду чувствовать себя мешком с дерьмом. Но вся эта сцена… поверьте мне, это утомляет. Три гребаных года, а с этим все еще не покончено.

— Я не могу перстать о тебе думать, – шепчет она, и в ее голосе слышится томление.

Соблазнение – это то, чем Кэролайн знаменита. Она в этом настоящий профи, и более юная версия меня была зачарована этой ее силой. Просто есть в ней что-то такое. Она знает, как использовать все свои чувственные орудия, чтобы сплести паутину, которая затянет тебя прямиком к ней в руки.

Когда Кэролайн входит в комнату, мужчины оборачиваются на нее.

А ты не можешь отвести взгляда, когда в комнату входит Брук.

Не знаю, с чего вдруг мои мысли перескакивают на Брук посреди разговора с бывшей, но я предпочитаю не зацикливаться на причинах этого.

— Чейз, погри со мной, – снова мурлычет Кэролайн мое имя, и это резко напоминает мне о том, что же она за человек.

Эта ее сторона, та сексуальная богиня, которой она старается казаться, – это фасад для ее глубоко укоренившихся неуверенности и психологических проблем. Теперь, когда я стал старше и мудрее и возмужал настолько, что у меня уже не осталось поверхностных наклонностей парня слегка за двадцать, я вижу все это насквозь.

Кэролайн думает только о Кэролайн. А еще у нее есть эта настырная потребность гоняться за кайфом, который она испытывает, когда успешно кого-либо соблазнит. Нечего и говорить, что это – рецепт катастрофы, когда вы должны бы находиться в постоянных, верных отношениях.